Юлий Цезарь
Шрифт:
(за сценой)
Нет, к ним ты не пройдешь.
(за сценой)
Лишь смерть меня удержит.
Входит поэт в сопровождении Луцилия, Титиния и Луция.
Что там? В чем дело?
Военачальники! Как вам не стыдно?
Любовь и дружба быть меж вас должны,
Поверьте мне — я больше жил, чем вы.
Ха-ха! Рифмует циник очень плоско.22
Ступай отсюда прочь. Уйди, бесстыдник.
Терпенье, Брут; ведь он всегда таков.
Терплю я шутовство в другое время.
Война не дело этих стихоплетов. —
Любезный, прочь!
Ступай, ступай отсюда!
Поэт уходит.
Луцилий и Титиний, мой приказ
Начальникам — встать лагерем здесь на ночь.
Потом вернитесь и с собой Мессалу
К нам приведите.
Луцилий и Титиний уходят.
Луций, дай вина!
Не знал я, что так вспыльчив ты бываешь.
О Кассий, угнетен я тяжкой скорбью.
Ты философию свою забыл,23
Когда случайным бедам поддаешься.
Кто тверже в скорби: ведь Порция мертва.
Как, Порция?
Она мертва.
Как смерти я избег, тебе переча?
О, тяжкая и скорбная утрата.
Что за болезнь?
Тоска по мне в разлуке,
Скорбь, что враги, Октавий и Антоний,
Сильнее нас, известья оба эти
Совпали; и в расстройстве чувств она,
Слуг отославши, проглотила пламя.
И умерла?
Да, умерла.
О боги!
Возвращается Луций с вином и светильником.
О ней ни слова больше. — Дай мне кубок!
В нем утоплю я нашу ссору, Кассий.
(Пьет.)
Тост благородный будит в сердце жажду, —
Налей мне, Луций, кубок через край.
Пить без конца готов за дружбу Брута.
(Пьет.)
Войди, Титиний.
Луций уходит.
Входят Титиний и Мессала.
Мой привет, Мессала.
Тесней вокруг светильника садитесь,
И наши затруднения обсудим.
Нет Порции!
Прошу, о ней ни слова. —
Мессала, получил я извещенье
О том, что Марк Антоний и Октавий
Собрали против нас большое войско
И с ним идут походом на Филиппы.
Я получил такое ж сообщенье.
И что еще?
Проскрипцией вне всякого закона
Октавий, и Антоний, и Лепид
Предали смерти сто сенаторов.
В том наши письма разнятся немного,
Мне пишут о семидесяти павших
Сенаторах, в числе их Цицерон.
Как — Цицерон?
И Цицерон казнен,
Проскрипция коснулась и его.
Не от жены ль ты письма получил?
Нет, Мессала.
И в письмах ничего о ней не пишут?
Ничего, Мессала.
Это странно.
К чему вопрос? Иль есть о ней известья?