Чтение онлайн

— Тут написано твое имя. — Указал я на желто-зеленую упаковку. — А это Полине.

Сын сам справился с распаковкой, а я раскрыл дочери. Полина наблюдала за моими действиями, открыв рот, и готова была вспыхнуть от радости по их окончании. Для нее я совершал магический обряд добывания чуда. Наконец, я добрался до последнего слоя и вынул тяжелую для своего размера пластиковую коробку. На ней имелись шероховатые участки, будто специально сделанные, чтобы брать её в этих местах. Я придавил слегка такой участок, хотя внешне он совсем не походил на кнопку. Коробочка выскочила из моих рук, полетела на пол, но не упала, зависла в десяти сантиметрах от пола.

Вдруг, вместо коробочки появился забавный объемный мультяшный персонаж, ростом чуть выше Полины. С большими милыми глазами, блестящей шерстью и добродушной улыбкой. Дочь вначале взвизгнула от неожиданности, а потом выставилась во все глаза на технологическое чудо.

— Привет, меня будут звать так, как вы назовете. — Произнес персонаж на космолингве. — Кто хочет со мной дружить?

Он так натурально рассмотрел нас всех, будто не был проекцией, а реально смотрел глазами. Голограмма совершенно точно копировала материальный объект, не просвечивалась и выглядела сделанной из настоящей шерсти.

— Вот эта девочка хочет с тобой дружить. — Я взял за руку дочь. — Её зовут Полина и она будет твоей хозяйкой.

— Привет, Полина. Всегда мечтал о дружбе с такой девочкой.

— Азя. — Дочь испуганно прижала руки к себе.

— Зя. — Успокоил я ее. — Он хороший.

— Я хороший, Полина. Ты любишь играть? — Поинтересовалась пока еще безымянная игрушка.

— Она любит, но разговаривать еще не умеет. Если ты такой умный, научи её. — Предложил я ему.

— Конечно. Полина, скажи слово «тангретвариграика». Когда ты сможешь его выговорить, то и другие слова покажутся тебе простыми. — Посоветовала умная игрушка.

Я отмахнулся от нее на время. Никас в это время разбирался со своим подарком. Это была пристегивающаяся к предплечью вещь, похожая на часть рыцарского доспеха. Сын сумел ее закрепить, и не понимал, что с ней делать дальше. Он прощупал весь корпус, но никаких действий не произошло.

— Ерунда какая-то. — Расстроился он. — У Полинки и то лучше.

Дочь поползла от нас в другую комнату, а игрушка, бесшумно левитируя, двинулась за ней следом, как на веревочке. Полина изумленно остановилась и села, разглядывая голограмму.

— Азя. — Прикрикнула она на нее.

— Замечательное слово. А что оно значит? — Поинтересовалась игрушка.

— Оно значит, нельзя. — Объяснил я.

— О, понятно. А что нельзя? Мне нужно это знать, чтобы впредь не расстроить Полину.

— А ты сам догадайся. — Предложил я голограмме.

— Нельзя… нельзя… нельзя. Сдаюсь. А хочешь, я поменяю цвет своей шубки? — Он нагнулся в сторону Полины.

— Азя. — Дочь махнула в его сторону рукой.

— Я понял. Что ж, я рад знать, что тебе нравится именно этот цвет. Синий — это цвет свежести. Ты любишь свежесть? А что еще ты знаешь синего цвета?

— Пап, как ему отключить звук? — Поинтересовался Никас. — Замучил уже болтать.

— Бабушка проснется и покажет. Ну-ка, дай гляну, что тебе подарили. — Я взял руку Никаса с подарком в свою.

— Да ерунда какая-то. Может, она и не умеет ничего.

— Не может такого быть. Тут явно кроется какой-то секрет. — Я потискал доспех в своих руках.

Никакого эффекта. Тогда я присмотрелся к нему внимательнее. Поверхность игрушки была украшена узорами, напоминающими узоры какого-нибудь древнего рисунка, но мой встроенный аудитор, привыкший видеть зависимости, заметил одну деталь. Витиеватые дорожки не прерывались, начинаясь от начала доспеха и до конца. Я поставил палец на начало одной из них и провел до конца. Уже к середине дорожка стала издавать слабое оранжевое свечение, а когда я довел до конца, она светилась ярко, даже в освещенной комнате. При этом я почувствовал исходящее от «доспеха» поле.

— Я что-то чувствую. — Признался сын.

Он дернул рукой, а компьютерный стул, стоявший рядом, вдруг дернулся.

— Постой. — Я начал догадываться о предназначении игрушки. — Направь руку на стул.

Никас вытянул руку с «доспехом» в сторону стула. Он откатился на полметра и уперся спинкой в стол.

— Ого. — Обрадовался сын. — Это же гравипушка. — Он направил руку в сторону голограммы, и та укатилась до самой стены. — Я могу двигать предметы! — Грозным голосом произнес Никас.

— Погоди, тут есть и другие функции. Давай попробуем их. — Предложил я.

— Давай. — Согласился он. — Только не сломай, хочу Таиске показать.

— Не сломаю.

Я провел пальцем по другой дорожке, засветившейся зеленым.

— Пробуй.

Никас направил руку в сторону стула. Тот медленно дернулся и наоборот, направился в сторону сына, набирая скорость. Никас направил руку вверх, чтобы остановить движение стула. На потолке подозрительно задергалась люстра.

— Аккуратнее, пока не разнес весь дом гравипушкой.

— Когда уже бабушка проснется, хочу поблагодарить ее. — Глаза сына сияли.

Никогда не думал, что теща сможет угодить внукам подарками.

Она проснулись вместе с Айрис через час. Вестлина млела от того, какой эффект произвели ее подарки. Никас носился по дому и двигал всё, что могла осилить игрушка. Хорошо, что у нее имелась защита. Игрушка понимала, что можно двигать, а что можно сломать и автоматически блокировалась. На людей и органику она не действовала. Трюк с воровством пирога из-под носа бабушки у Никаса не прошел.

Пока я работал два дня, Айрис посвящала мать в тонкости нашего быта и воспитания детей. К нам приезжали мои родители, и они обязались быть всегда на связи, чтобы Вестлина чувствовала себя спокойнее. А отец обещал возить их по городу, если возникнет такая потребность. Теща преисполнилась важности от грядущих забот. Кажется, ей стала нравиться роль бабушки, как только она перестала видеть в ней признаки очередного этапа взросления. Молодые двадцатилетние парни, не знакомые с космической генетической хирургией, сворачивали головы, когда она гуляла с внуками по городу.