Чтение онлайн

 Она кивает, и что-то в её выражении меняется. Женщине любопытно, ей хочется узнать мою историю.

– Ваш бывший парень это Эван Райт, – я киваю. – Знаете ли вы, что мистер Райт был убит вскоре после вашего исчезновения?

Опять же, я не отвечаю.

– Я не смогу помочь, если ты ничего не скажешь.

– Мне нечего говорить.

– На тебе была кровь Джо Кэмпбелла, Виктория. Ты подозреваемая в деле об убийстве.

Я посмотрела на неё холодным, жёстким взглядом, но промолчала.

– Джуд Пирсон похитил тебя, держал в заложниках, – её глаза снова вернулись к моему животу. – Жестоко обращался с тобой, – её голос перешёл на шёпот.

Я смотрела на неё, чувствуя окутывающий меня гнев.

– Он не избивал меня, – рявкаю я.

Детектив делает паузу, прищурившись.

– Ты знаешь кто отец твоего ребёнка, Виктория?

– Да, – отрезаю я.

– Кто отец? – подталкивает она, ожидая одно единственное слово в ответ. Я молчу.

– Мы конечно можем взять образец ДНК и узнать в любом случае, – угрожает она.

Я не хочу, чтобы они касались моего ребёнка.

– Её папа Джуд.

Я вижу осуждение в глазах женщины, жалость к бедной девушке, которую похитили и изнасиловали.

– Мне ничего не нужно тебе объяснять. Предъяви мне обвинение или отпусти.

Она торжественно кивает и выходит из комнаты.

Я схожу с ума. Я всё время говорю себе, что это всего лишь какой-то кошмар, что Джуд выберется из этого, потому что он же Джуд, и он всегда находит выход из такого, правильно? Дерьмо. Он ведь должен найти выход. Я знаю, он меня не бросит. Я никогда ещё не чувствовала себя такой уязвимой. Чтобы со мной не случалось, как бы не было ужасно, я как-то всегда знала, что он придёт. Я знала, что Джуд спасёт меня от всего, но теперь он в тюрьме… Мне так больно быть одной.

 Окружающие говорят, что всё кончено, и никто не причинит мне вреда. Я не хочу, чтобы это закончилось. Я предпочла бы жить в мире Джуда, окружённом опасностью, чем в этом, но без него. Безопасность, безопасность… чего она на самом деле стоит? Безопасность обеспечивает выживание. Джуд – моя жизнь. Я хочу жить, а не выживать.

Мне снова и снова задавали одни и те же вопросы, которые казались вечностью. Снова и снова, пока я не сдавалась и не говорила то, что уже говорила им до этого: «Я люблю Джуда, и я убила Джо». Они изъяли у меня одежду, образцы ДНК, сделали несколько снимков шрамов, укрывающих моё тело, и даже хотели провести экспертизу изнасилования. В этот момент я потеряла всякое обладания и отказалась с ними разговаривать вообще. Ясное дело, что я перешла от стадии подозреваемой к жертве в течение их допросов. В конце концов, они отправляют ко мне женщину, чтобы задать ещё более жёсткие вопросы. Она хотела типа «помочь». Я доктор. И я за версту узнаю психотерапевта. Она дала оценку моему психическому состоянию. Они думают, что у меня синдром Стокгольма, но это полный бред. Да, я влюбилась в человека, который держал меня в заложниках, но… он не такой. Он отпустил меня. Это я сама решила остаться с ним. Я была с ним по собственному выбору, а не принудительно.

И тогда я уже думаю, что у них больше нет вопросов, и меня переведут в другую комнату для допросов, без зеркала.

Когда входит другой детектив, и она не похожа на других. У неё нет такой дурной манеры. На ней надет чёрный брючный костюм и высокие каблуки. Её рыжие волосы завязаны в хвост, демонстрируя заметные скулы. Она симпатичная, за исключением её глаз, которые напоминают мне змеиные, преследующую свою добычу.

– Мисс Дево, я детектив Лоу, – она бросает свой значок на стол и садится напротив меня. Я смотрю на него. ФБР.

– Я уже всё им рассказала…

– Не буду ходить вокруг да около. Я не за вами, мисс Дево. Моя задача выловить рыбку покрупнее, чем ты. Мне нужен Джуд Пирсон.

Я прищуриваюсь в ответ.

– Я ничего не знаю.

Она улыбается.

– У меня есть след всех тел, которые указывают на Пирсона, но недостаточно доказательств, чтобы прижать его к стене, а мне уж очень хочется прижать его к чёртовой стене, мисс Дево. Мне нужно заявление свидетеля о том, что он убил Джо Кэмпбелла, и только вы можете мне в этом помочь.

– Это я убила Джо Кэмпбелла, – отвечаю холодно.

– Оу, я знаю, – она достаёт папку и бросает фотографии. – Это то оружие, из которого был убит Кэмпбелл, на нём ваши отпечатки пальцев, и на ваших руках есть следы пороха, что означает, что это вы сделали выстрел. Наконец, траектория пули, когда она настигла тела Джо Кэмпбелла, была под неправильным углом для кого-то роста Пирсона, но идеальный угол для кого-то вашего роста.

– Зачем мне это рассказывать? Я же сказала, что убила его.

Её губы кривятся в улыбке.

– Потому что мне всё равно убила ты его или нет. Ты должна засвидетельствовать, что это Джуд нажал на курок.

– Что? – у меня кружится голова. – Зачем?

Её глаза встречаются с моими.

– Потому что если ты этого не сделаешь, я приведу это доказательство и арестую тебя за убийство Джо Кэмпбелла. Ты будешь гнить в тюрьме, а этот ребёнок, – она указывает на мой живот, – будет воспитываться в приёмной семье.

Я с трудом сглатываю.

– Я не позволю Джуду взять вину за то, что сделала я, – задыхаюсь я, пытаясь скрыть свою слабость.

– Ох, милая, – она слегка смеётся. – Он загремит в тюрьму в любом случае, я имею на него отмывание денег, незаконные азартные игры, вымогательство, препятствие правосудию. У меня достаточно улик, чтобы упечь его за решётку на пятнадцать лет, но как я уже сказала … – агент наклоняется вперёд на своём месте. – Я хочу его прижать, и мне нужно что-то более существенное, – она снова садится и разглаживает свой костюм. – У тебя есть выбор. Вы оба можете отправиться в тюрьму, или ты можешь спасти себя и воспитать своего любимого ребёнка, – она поднимает бровь.

– Я уже сказала другим офицерам, что убила Джо.

Она пожимает плечами.

– Запутавшаяся затравленная девушка, страдающая от синдрома Стокгольма.

Моё сердце учащено стучит, а дыхание рваное. Я собираюсь в тюрьму за убийство Джо. Это кажется таким несправедливым, чтобы страдать от того, что я вытерпела от рук этого человека, а затем остаться в тюрьме на всю ставшуюся жизнь из-за его убийства.

Я качаю головой.

– Если они думают, что у меня синдром Стокгольма, я могу пойти за сумасшедшую, – прошептала я.