Ярмарка в Плундерсвейлерне, Гете Иоганн Вольфганг

Ярмарка в Плундерсвейлерне

на обложку

Гете Иоганн Вольфганг

Шрифт:

Занавес поднимается. В стороне виден трон, а в отдалении виселица.

Музыка.

Кесарь Агасфер. Аман.

Аман

(один)

Ты, что и день и ночь меня огнем сжигаешь, Объемлешь мысль мою и шаг мой направляешь, О месть, не отврати десницы от раба В последний этот миг! Решается судьба. Что мне высокий блеск, главу мою повивший? Что мне счастливый ветр, все дни мои жививший, И то, что целый мир я зрю у этих ног, Когда единого я ввергнуть в прах не мог? Что толку вознестись славней, чем всякий прочий, Когда мне иудей смотреть дерзает в очи? Хотя бы у него был пращур Авраам, Пусть помнит нашу мощь и сокрушенный храм! И как Ерусалим лежит, во прахе тлея, Так я сломлю их род, и первым Мардохея! О, лишь бы Агасфер взъяриться захотел! Но — ах! — для кесаря он слишком мягкотел.

Агасфер

(входит и говорит)

Как? Это ты, Аман?

Аман

Я здесь давно, владыка.

Агасфер

Нельзя ж так мало спать, мне это даже дико.

(Садится.)

Аман

Великий государь, раз ты, я вижу сам, И ныне, как всегда, ступаешь по цветам, Сколь громкую богам должны вознесть мы славу За твой счастливый дар легко нести державу! Тебе несчетные не в тягость племена, Какая мощь тебе всевышними дана! Так горную главу дубравы не тревожат, Когда свой буйный рост на ней без счета множат.

Агасфер

Да, я всевышними избавлен от забот. Так жил и царствовал из века в век мой род. Никто из нас трудом не расширял владений И не сходил во гроб от лишних треволнений.

Аман

Сколь тяжкой, государь, охвачен я тоской, Что нынче вынужден нарушить твой покой!

Агасфер

Извольте говорить, но коротко и ясно.

Аман

Как возвестить царю о том, что так ужасно?

Агасфер

А что?

Аман

Израильский ты ведаешь народ: Лишь бога своего владыкой он зовет. Ты дал ему простор по всей стране плодиться И по обычаю своих отцов кормиться; Ты сам их бог, с тех пор как прежний их забыл И город их и храм огнем испепелил. И все ж они в тебе спасителя не видят, Хулят твоих богов и скипетр ненавидят. Их счастьем соблазнен, твой подданный готов Взирать с сомнением на собственных богов. Вели издать закон, дабы держать их в страхе, А непослушливых предай огню и плахе.

Агасфер

Мой друг, хвалю тебя, ты верный раб царю, Но только иначе на это я смотрю. Не все ли мне равно, что у кого за боги, Раз люди не шумят и платят мне налоги?

Аман

Да, вседержавнейший, ты царством правишь сам, Высокой милостью подобен ты богам! Но я не все сказал: по иудейской вере Грабеж не у своих дозволен в полной мере; На подданных твоих простерта их рука. Не медли, государь, опасность велика.

Агасфер

Но как же этак вдруг такой бы случай вышел? Я что-то про разбой и грабежи не слышал.

Аман

Я, в сущности, веду и не об этом речь: Корыстен иудей, но рад себя беречь. Он с полной легкостью, под безопасной кровлей, Умеет богатеть и ростом и торговлей.

Агасфер

Мой друг, я сам не слеп. Но много ль в этом зла? У необрезанных такие же дела.

Аман

Все это можно бы и вытерпеть, с привычкой; Но деньгами они владеют, как отмычкой, И в сердце ближнего читают, как в своем. У них для всякого особый есть прием. Там ссудой оплетут, тут связывает мена; Кто раз запутался, не вылезет из плена. Притом и с женами считаться мы должны: Те вечно без гроша, а деньги им нужны.

Агасфер

Ха-ха! Вот рассмешил! Едва собой владею. Иль ты свою жену ревнуешь к иудею?

Аман

О нет, всесильнейший. Но басенка права: Кто правит женами, тот и мужьям глава. И подлый сей парод, орудуя лукаво, Скупает должности, и собственность, и право.

Агасфер

Ты заблуждаешься, милейший! Что за вздор! Хозяином всему лишь я был до сих пор.

Аман

Я это знаю сам: с тобой никто не схож; Но много есть князей и всяческих вельмож, Которым тягостно под властию твоею. Они горды собой, но все в долгах по шею. Поэтому, о царь, выходит, что они Так или иначе Израилю сродни, А этот хитрый род на все дурное падок: Ему не по себе, пока в стране порядок, И всюду тайных смут растит он семена. Тут не оглянешься, как вспыхнет вся страна.

Агасфер

Милейший, это все уже не раз бывало, Но наше счастие всегда торжествовало: Мы высылаем рать на поприще побед, А сами здесь сидим, так что войны и нет.

Аман

Мятеж, пылающий недолгие мгновенья, Недолго и смирить посредством разуменья; Но если золотом и злобой вскормлен он, То может наконец заколебаться трон.

Агасфер

Ну, этот будет цел, пока я восседаю! Все знают, как на нем громами я сверкаю. Помост из золота, из мрамора столпы. Он простоит века дивилищем толпы.

Аман

Увы мне! Ах, зачем всю правду знать ты хочешь?

Агасфер

Выкладывай скорей! Что ты меня морочишь? Я от таких бесед, признаться, устаю.

Аман

1 2 3 4 5 6 7