Шрифт:
РАФАЭЛЬ ТИГРИС
Лебединая песня
Студент - медик в Таллинне знакомится с молодой эстонкой. Между ними вспыхивает страстная любовь. Однако катастрофа парома "Эстония" разлучает их, как казалось навсегда. Но их любовь оказывается сильнее смерти.
Это сейчас, чтобы поехать в Эстонию нужна Шенгенская виза. А в советское время была одна страна без границ и преград, и чтобы попасть в Таллинн достаточно было, доехать до Москвы (столица СССР), сесть на поезд или самолёт, направляющиеся в столицу Советской Эстонии, и уже тогда считалось, что вы очутились заграницей.
Мы познакомились в ресторане «Лисья нора». Про это оригинальное заведение Таллинна мы были наслышаны давно. Оно располагалось в подвале средневекового дома, поблизости знаменитой башни Вана Томас. Здесь всё было пропитано духом средневековой Прибалтики: каменные стены, мерцание свечей, блюда с обилием мяса, официантки в национальной одежде, - всё это создавало приятную уютную атмосферу. После пару бокалов вина мы расслабились, и когда заиграла весёлая музыка, многие из нас пошли в танцевать.
Отовсюду были слышны приветствия на эстонском:
– Тере(Здравствуйте)
– Тере хомигут, – звучало в ответ.
Вдруг среди этого эстонского многоголосия я услышал:
– А вы зачем не танцуете? Неужели вам не весело?
Я обернулся и при свете свечей смог разглядеть юную особу в узеньких очках и длинными рыжими волосами. Говорила она очень складно по-русски, что не характерно было для здешней молодёжи, но и в её правильном русском присутствовал приятный для моего уха прибалтийский акцент.
– Неужели вам скучно? Пойдёмте, я вас развеселю.
Я конечно не смог отказаться от такого приглашения.
– Когда дамы приглашают кавалеров, кавалеры не могут оставаться равнодушными, - ответил я и мы пошли плясать.
Однако очень скоро быстрая музыка перешла в медленную романтичную мелодию, и вот мы уже обнявшись стали исполнять танго. От её огненно-рыжих волос исходил тонкий аромат вкусного шампуня вперемежку с запахом чистого тела, только что вышедшего из под душа.
– Как тебя зовут?
Ну раз мы так тесно сблизились, что обоняем обоюдно запахи, то пора и познакомиться.
– Меня зовут Свана.
– Какое интересное имя. Абсолютно мне не знакомое.
– Оно очень редкое и отнюдь не эстонское.
– А какое?
– Норвежское.
– Ты меня удивляешь! Откуда у эстонки норвежское имя? И что оно означает?
– О, это длинная история. Скажи лучше, как зовут тебя?
– Моё имя тоже непривычно, уже для твоего уха.
– Ничего, ничего. Говори. Я способная. Уловлю.
– Меня зовут Арутюн.
– Звучит оригинально!
– Оно настоящее армянское
– Разумеется не норвежское.
– И не эстонское.
Мы начали дружно смеяться и я понял, что знакомство состоялось.
– Слушай Арутюн! А пошли сядем за наш столик, а заодно и поболтаем про наши имена.
Сказано это было так непринуждённо, что я не смел отказать своей новой знакомой.
Мы подошли к столику за которым уже сидели двое взрослых - мужчина и женщина.
– Познакомься! Это мои родители. Отца зовут Александр, а маму Ингрид. Мама, папа – это Арутюн. Мы только что с ним познакомились.
– Очень приятно! Присаживайтесь. Хотите что-нибудь поесть?
– Нет, спасибо! Не голоден.
– А выпить?
– Не откажусь.
Официантки быстро принесли мне столовый прибор и бокал, а Александр налил мне красного вина. Он был щупленьким лысоватым мужиком, с заострёнными чертами лица и лицо симпатичной лисички Сваны походило на отца. А вот рыжие волосы – это был колор от мамы Ингрид.
– Ну рассказывайте Арутюн. Как я успел заметить, вы приехали издалека и причём не одни, а с кампанией.
Я начал рассказывать кто мы и откуда. Свана и её отец внимательно слушали, а вот Ингрид нет, и я понял, что она плохо понимает по-русски. В подтверждением моей догадки стало то, что Александр иногда наклонялся к ней и излагал мною сказанное уже по-эстонски.
– Мама плохо понимает русский.
– Я это уже понял.
– Вообще то она норвежка.
– Так вот откуда у тебя норвежское имя!
– А вот папа мой русский, хотя всю жизнь жил в Таллинне. И фамилия у него русская – Морозов.
– Значит ты Свана Александровна Морозова. Звучит эффектно, как мелодия Грига «Утро, Пер Гюнт» вперемешку с балетом «Лебединое озеро» Чайковского.
– Ого! А ты попал в самую точку и даже не тепло, а прямо горячо.
– В каком смысле? Что ты имеешь ввиду?
– А давай мы об этом поговорим в другом месте, в более приватной обстановке.
Свана мне начинала всё больше нравиться. Её непринуждённость, улыбчивость и полное отсутствие прибалтийского холодка очень располагало к общению.
– Я не против. Но с городом не знаком, так что выбор за тобой.
– Есть одно тихое местечко, где играют джаз. Ты любишь джаз?
– Не так чтобы сходил с ума, но нравится.
– Тогда поехали. Мама, папа – мы исчезаем, не скучайте. И ты прощайся со своими.
Когда мы плюхнулись в такси, то по радио машины передавали весёлую армянскую песенку в исполнении известного эстрадного исполнителя.
– Слушай, Свана! Это в мою честь – песенка на армянском.
Свана стала прислушиваться и заулыбалась.