Чтение онлайн

Старик поёжился и снова отхлебнул отвара.

— Если бы ты не повторил тот приём дважды, то я бы подумал, что с туалетом вышла случайность. Вам же недоумкам не пришло в голову дозировать силу.

— Деда, тут доски нет, но я и табуретом могу тебя по голове шваркнуть, — подмигнул старику Руди.

Тот втянул голову в плечи и продолжил уже более спокойным тоном:

— Заклинание стихийного удара, несмотря на свою примитивность, имеет много параметров. Параллелепипед… кубик можно вытягивать, круглую дырку на грани регулировать по диаметру, пирамидку вращать и так далее.

— Зачем? — тут же нахмурилась Нами.

— Это регулирует плотность удара, его протяженность и эффекты. Если сделать внутреннюю полость маленькой, а круглую дырку узкой и длинной, то получится длинный, мощный луч. Им можно пробивать магическую защиту… Ладно, не пробивать, но создавать огромное напряжение на ограниченном участке.

— Просто играя объемом норы внутри? — уточнил Руди.

— Да. И это простейший стихийный удар, — кивнул Ларс.

— Почему вы не учите нас заклинаниям? — спросил Ари. — Снек рассказывал про заклинания, которые надо произносить.

— Потому что это чушь, — хмыкнул Ларс. — Как и магия жестов. Мысль. Мысль самый быстрый и четкий способ создавать магию. Слова — ограничены по объему силы, который вы можете в него вложить. Жест ограничен в скорости. Мысль — нет. Можешь вкладывать в неё сколько угодно силы.

— Я с помощью молитв… — начал было парень.

— Молитвы — это отдельно, — покачал головой Ларс. — Я не силён в магии церкви, но результаты у них печальные. Что в скорости, что в силе.

Ари хмыкнул.

— Какая твоя стихия? — спросила Нами, внимательно слушающая учителя-раба.

— Никакая, — фыркнул старичок. — Я отказался от стихии больше двадцати лет назад.

— Отказался?

— Все одаренные привязаны к стихии, но лишь немногим дано выйти из порочного круга, — Ларс поднял руку с растопыренными пальцами. На каждом из них возникло по шарику, созданному из стихии. По одному на каждую стихию, кроме света. — Да, я не могу чувствовать стихии так, как чувствуют их другие маги. Да, я не могу призывать её и использовать стихию как усиление моих заклинаний.

— Усиление? — нахмурился Ари.

— В море маги воды чувствуют себя на порядок лучше. Думаю, не надо объяснять почему? Я лишён этого преимущества, но я же лишён всех недостатков.

— Каких? — спросила Нами.

— Тот же маг воды будет в полной заднице, если ему придется сражаться в пустыне.

— Деда, а те штуки, которыми ты пулял в нас? Почему они прозрачные? Это был воздух?

— Хватит называть меня деда! И это была чистая сила. Она не относится к стихии.

Руди задумчиво замолчал, а слово взял Ари.

— Ты говорил, про контроль силы, — произнёс парень. — Что это значит?

— Это значит, что человек умеет дозировать и управлять своей силой, — пояснил Ларс, но заметив непонимание на лице собеседника, тут же пояснил: — Если бы ты умел контролировать свою силу, то просто постучал бы силой по доскам туалета, а не…

— Не заставил бы его обделаться, — хохотнул Руди.

— Контроль очень важен, — поджав губы, ответил старичок. — Именно он помогает создавать заклинания, тратя очень небольшое количество силы. И именно он может сделать заклинания сильнее и мощнее.

— Куда ему мощнее, деда? — хмыкнул воришка.

— Если бы он занимался контролем хотя бы мизинцем, то ни меня, ни одной доски в том туалете не осталось, — хмыкнул Ларс. — Чтобы там не плели в академии Свадии про целостность и неразрывность заклинаний, чтобы не талдычили в Бравии про плотность энергетических структур, всё это не имеет значения, если ты не контролируешь силу.

— И как этот контроль… изучать? — хмурясь, спросила Нами.

— Не изучать, а тренировать, — фыркнул старичок. — Приёмов масса, но на мой взгляд самое эффективный метод с практическим уклоном.

— Силой бахать, деда? — тут же оживился Руди.

— Хватит называть меня «деда»… И да, силой, — кивнул Ларс. — Но не бахать.

Старик взял в руку кусок хлеба и разделил его на три части, отдав каждому по куску.

— Попробуйте наполнить хлеб силой, но не так, чтобы с него конденсат тьмы тёк или он сиял как новое светило, а чтобы от него едва заметно фонило вашей слой.

— Слушай, а если я переполню силой хлеб, он прорастет? — задумчиво уставился на хлеб воришка.

— Ты идиот? — посмотрел на него Ларс и со злостью спросил: — Как он прорастет? Семена давно мертвы и зажарены в печи!

Заметив довольную улыбку Руди, он тут же осёкся и втянул голову в плечи.

— Он плесенью покроется. Хлеб с дрожжами выпекают, чтобы пышный был. Вот эти дрожжи на нем и прорастут.

Ари тем временем попробовал сделать указанное, однако его хлеб резко вспыхнул ярким белоснежным светом, после чего осыпался крошками на стол. У Нами результат был похожим, но вместо вспышки хлеб окутался тьмой, в которой просто растворился и бесформенным куском сполз из рук.

— Чтоб мне до конца жизни Саракузкие интегралы решать, — пробормотал Ларс себе под нос, глядя на результаты работы учеников. — Судьба умеет шутить, когда просишь её о достойных учениках.

— Деда, а ты молил её о учениках? — тут же спросил Руди.

Его кусок хлеба моментально покрылся плесенью, которая принялась окутывать хлеб и переползать на его пальцы. Руди тут же выбросил кусок на пол.

— Когда-то я просил судьбу послать достаточно сильного ученика, чтобы не мучаться с развитием его дара, — пробормотал Ларс, недовольно сложив руки на груди. — И она услышала мои молитвы, но как всегда не забыла нагадить в бокал с молодым Свадийским вином.

— О чем ты? — хмурясь спросил Ари.