Янтарин
Шрифт:
Фелиша сощурилась, напрягая мышцы рук. Прилаживающий крепления на одном из алтарей некромант заметил, ухмыльнулся.
— Можешь не стараться, принцесса. Ты слишком долго была без дракона — у тебя не осталось сил на огонь.
Обожжённая артефактами ладонь пыхнула пламенем, слишком слабым, чтоб напугать охамевшую гадину, но достаточным, чтобы перепалить пеньковый шнурок. Она тут же скинула чёрную змею и поспешно принялась развязывать второе крепление. Некромант лениво щёлкнул пальцами. Четыре химеры подошли к алтарю и просто сели рядом, уставившись на Фелишу немигающим плотоядным взглядом.
— Выпусти меня немедленно!
— О, так значит ты всё же вытащила кляп? — всё так же не отрываясь от дела поинтересовался некромант.
— Ты хочешь выпустить мне кровь?
— Нет, с чего ты взяла?
— Я лежу на жертвеннике, вокруг толпа нежити, а у тебя за поясом чёрный нож, кстати, надеюсь, ты его хотя бы вымыл, не приведи боги потом какая царапина ещё загниёт.
— Если бы я хотел выпустить твою кровь, я бы сделал это, пока ты прибывала в отключке. — Он всё же подошёл, придавил Фелишу обратно к деревянному алтарю и на этот раз привязал цветастым шнурком, обшитым бисером и жемчугом. Перехватил недоумённый взгляд пленницы. — Нравится? Это последнее, что твой братишка сумел сделать — спереть твоё украшение.
— Чего ты ждёшь?
— Неужели ты куда-то спешишь? Ах да, понимаю — думаешь, что тебя спасут твои друзья. Зря надеешься — здесь сотни миль и столько же ходов, а пробраться к сердечнику храма можно только сквозь болотища. Не делай таких глаз, детка — ты бормочешь в забытьи. Значит, сам Феникс отметил тебя своей благосклонностью? Как нелепо иногда повторяются события. Твоя мать тоже однажды положилась на него — когда решила, что он сможет уберечь от меня её дочь. Длинная история, я когда-нибудь её тебе расскажу… дорогая.
Фелишу передёрнуло. Она отвернулась, чтоб не видеть искажённого ядовитой радостью лица брата. Брови Диметрия тоже начали выцветать, теперь от прежнего него осталось только имя, и то присвоило существо с насквозь прогнившей душой. Или оно её не имело? Ходили слухи, что когда-то давным-давно некромант отказался от неё, чтобы получить бессмертие.
— О, наконец-то первые гости, я уже заждался, — некромант поднял голову на приближающийся шум. В зал влетело целое облако гарпий, дико верещащих и каркающих. Они рассеялись и выплюнули из себя порядочно помятых Ташу и крепко её обнимающего Веллерена. Одежда на них висела клочьями, вампир был изрядно поцарапан и зажимал одной рукой располосованную щёку, но его спутница была скорей растрёпана и испугана, чем изувечена.
Некромант хлопнул в ладоши, от толпы нечисти отделилось несколько внушительного размера циклопов. Они схватили ещё не успевших прийти в себя вампира и полукровку и в мгновение ока определили их на алтари — обоих на светлые.
— Вы чего здесь делаете? — Фелиша, как могла, вывернула голову, но смогла разглядеть только ноги вампира, вяло отбрыкивающиеся от нескольких гадов, привинчивающих его к камню. — Мне казалось, здесь вы случайные гастролёры — навестили памятник древности и — до свидания.
— Ну да, — неуверенно отозвалась Таша, — но вон те милые птички решительно попросили нас задержаться. Мы не могли отказать. К тому же Мартуф куда-то удрал, а я не могла его оставить.
Фелиша выругалась. Веллерен, судя по сдавленному шипению, тоже.
— Сейчас подтянутся и остальные, — доложил некромант. — Давно пора, нельзя заставлять хозяев ждать, это невежливо.
В ту же минуту появилась не менее шумная толпа болотных гадов. Эти притащили скрученного, словно гусеница, пса, которого шваркнули на ещё не занятый белый жертвенник. Мартуф тихонько поскулил, но заметил Ташу и явственно зарычал. Привязать его так и не решились, удовольствовались мотком верёвок, обвивших тело оборотня.
— И наконец, последний штрих!
По хлопку в зал вошёл Вертэн, неся на руках бесчувственную Лейм.
Один из циклопов принял её, оттащил на следующий светлый камень. Ещё двое одноглазых подошли к самому вампиру, тот оскалился.
— Не стоит, — вкрадчиво попросил некромант. — Ты должен был знать, куда попадёшь, и всё же сам вызвался привести нимфу. Неужели так горело увидеться с моей невестой? Или в очередной раз попытался её спасти? — на руках вампира мимо воли прорезались когти. Некромант хмыкнул. Что ты нашёл в этой костлявой бескровной девчонке?
Вертэн бросил взгляд на девушку, распятую на деревянном жертвеннике. Она смотрела на него тем же гадливым взглядом, что и королева Фиона десяток лет назад. И всё же ни одна, ни вторая не вышибли из него дух, хотя вполне могли.
— Её мать когда-то спасла мне жизнь и я не успел ей отплатить, — глухо ответил он.
— Ах как возвышенно! Кровь предателя облегчит ей боль, так что можешь утешать себя хотя бы этим, дурак.
Вампира впечатали в последний светлый жертвенник.
— Вот теперь можно начинать. Со стороны невесты все званые гости уже собрались. А вот с моей… — некромант задумался, потом кивнул нескольким одноглазым слугам. Циклопы шагнули к толпе нежити, схватили первых попавшихся гадов и оттащили их на чёрные камни. Возмущённый визг они прекращали мощными ударами кулаков. Одну гарпию пришлось заменить — черепушка не выдержала воспитательной экзекуции.
— Приведите жреца, — потребовал некромант. Сам он подошёл к Фелише, достал нож и остриём подцепил тесёмки плаща. Вампиры одновременно рванули каждый со своего алтаря, но удостоились только кривой ухмылки. — Защитнички, тоже мне. Лучше поберегите силы, нечего моей будущей жене уподобляться зомби, она должна быть полна жизненных соков.
— Да я лучше землю буду есть, чем обвенчаюсь с собственным братом!
— Фелишия, детка, когда же ты поймёшь наконец — от твоего брата остались только шрамы.
Принцесса рванула к некроманту, непозволительно близко склонившемуся над ней, и цапнула за шею. Мужчина чертыхнулся, отодрал от себя девчонку и отвесил звонкую пощёчину.
— Как видишь, более меня ничто не сдерживает.
Фелиша цветасто выругалась, завозилась на своём ложе, не желая больше быть послушной овечкой.
— Э, нет, так не пойдёт, — он шагнул к ней с пиалой в руках. В посудине что-то плескалось. Зажал девчонке нос и, когда она открыла рот, вылил содержимое туда, тут же накрыв губы ладонью.