Чтение онлайн

Все, чего хотел Корин, — это защитить брата. Он уже давно отказался от своей мечты стать великим и благородным воином. Таким же, как те древние, о которых до сих пор наставники рассказывали юношам. Грехи Корина были слишком велики, чтобы когда-либо оправиться от них, но у Мабона все еще был шанс. Мабон только начал обучение в доме Бертоса, и его еще можно было спасти. Если Корин воспользуется вторым шансом, который дал ему Император, возможно, Мабон не будет запятнан проступками брата.

* * *

Эбби откинулась на спинку кресла и притихла, внимательно слушая Янира и Корина. Ей потребовалось некоторое время, чтобы убедить Янира, что с ней все будет в порядке и что он должен использовать это время для планирования и разработки стратегии своих действий с Корином.

Наконец они подошли к столу, и Корин вызвал карту дома Этрурии. Над столом появилась карта в виде трехмерной голограммы, которую можно было вращать, обсуждая конкретные места. Эбби действительно было интересно увидеть Дом, которым они будут править. На ней не было подробностей о каждой комнате, но, по крайней мере, теперь она знала, что сможет найти дорогу к своему новому Дому.

Когда Корин отошел к стене, она окинула взглядом внутренность корабля и скривилась от отвращения. Если Этрурия выглядела именно так, то она была рада, что не видит этого на голограмме. Вся отделка корабля была выполнена в мрачных темных тонах с серебряными вставками в виде больших букв «Г». Это навело Эбби на мысль о том, что Бертос переоценивал себя, как это делают некоторые мужчины, когда они не очень хорошо «одарены» природой. Немного сменив положение своего тела, она поморщилась, почувствовав, что слишком долго сидела, скрестив ноги.

— Что случилось, Эбби? — Янир мгновенно оказался рядом с ней, внимательно разглядывая ее.

Эбби была потрясена. Она не ожидала, что он заметит это ее движение. Она подумала, что он будет занят, обсуждая столь важные моменты с Корином. Потому что ему действительно была нужна вся эта информация до прибытия на Этрурию. Именно на этом нужно было ему сосредоточить внимание. Не на ней. Она привыкла к тому, что о ней забывали и не замечали ее, но Янир доказывал ей, что никогда так не сделает.

— Ничего, — заверила она его, мягко улыбнувшись. — Мне просто нужно размяться. Ничего, если я пройдусь?

— Покои леди Рисы… — Корин запнулся, потемнев от смущения. — Прошу прощения, госпожа, ваши покои как раз за этой дверью, — он указал на закрытую дверь позади нее.

— Мои покои? — нахмурившись, Эбби повернулась в кресле и посмотрела позади себя. Она помнила, что проходила мимо этой двери по пути к своему месту, но предположила, что это была быть уборная, как в земных самолетах.

— Да, л… предыдущая леди дома… — взгляд Корина метнулся к Яниру, и он увидел, что тот хмуро смотрит на него.

— Перестаньте так упорно пытаться быть политкорректным, капитан, — воскликнула Эбби. — Мы все знаем, что Риса была леди дома Гуттузо, а Бертос — его лордом, и хотя я бы предпочла, чтобы вы не называли их лордом и леди, вы не оскорбляете меня, используя их имена, — Эбби подождала, пока Корин не кивнул, прежде чем продолжить. — Значит, у Рисы была своя комната здесь, на «Вознесении»?

— Да, — ответил Корин, посмотрев на Янира, в ожидании разрешения своего лорда разговаривать напрямую со своей леди. И после его кивка продолжил. — Рисе никогда не позволяли находиться здесь, когда они путешествовали. Это было место Бертоса и его капитанов.

Поднявшись, она почувствовала руку Янира на своем локте, поддерживающую ее, когда корабль слегка тряхнуло. Благодарно улыбнувшись, она позволила ему проводить себя до двери. Распахнув ее, она ахнула.

— Эбби? — Янир мгновенно обогнул ее, встав тут же между ней и любой возможной опасностью. Но и он остался изумленный увиденным.

Комната, на пороге которой они стояли, хоть оказалась и небольшой, но была почти полностью заполнена.

Там, где, возможно, Бертосу нравилось, чтобы все было черным и отделанным только серебром. Риса, казалось, предпочитала сам металл. Помещение буквально было заполнено статуями, которые были сделаны из чистого серебра. Оно было заставлено посеребренной мебелью. Серебряные нити были даже вплетены в ткань толстого пледа, покрывавшего кровать, занимавшую почти всю одну стену комнаты. Янир никогда не видел ничего подобного.

— Богиня… — прошептал Янир.

— Мда… — согласилась Эбби.

— Я позаботился о том, чтобы имущество, которое Риса и Бертос взяли с собой в Торино, было возвращено и погружено в грузовой отсек внизу. — сообщил им Корин, и Эбби и Янир синхронно повернулись к нему.

— Что? — переспросил Янир.

— Она привезла что-то еще? — одновременно спросила Эбби.

— Конечно, — нахмурившись, Корин указал на содержимое комнаты, — это только то, что требовалось Рисе для полета на Торино. То, в чем она нуждалась по прибытии, было доставлено в покои, отведенные для лорда и леди Этрурии. И этого было довольно… — Корин замолчал, подыскивая подходящее слово. — Много… потому что она была леди Рисой из…

— Этрурии. Да, я не раз слышала, как она это говорила, — Эбби прервала его и нахмурилась. — Сколько времени нужно, чтобы добраться до Этрурии? — спросила она, внезапно осознав, что не представляет об этом совершенно ничего.

— Этрурия находится по другую сторону Торниана, Эбби. Чтобы добраться туда, нам понадобится не менее восьми часов полета.

— В самом деле? Я и не знала… — она рассеянно потерла висок, чувствуя, как там начинает зарождаться тупая боль. — Я уверена, что это должно быть запрограммировано в Обучателях, которые были навязаны нам. Бертос хотел бы, чтобы мы знали, насколько он важен, но я не могу получить доступ к этой информации так же легко, как другие женщины.