Чтение онлайн

Но, как я уже поминал, разжигали мы топку редко. Не спешили, да и солярки оставалось мало, а нам ещё по Селенняху подниматься.

***

Хорошее нестроение улетучилось, когда мы подошли к нашему угольному разрезу. Нет, ну это надо же, прямо на берегу встречает меня знакомый казак. Правда, ни пищали, ни сабли при нём нет - мирно выглядит. Но ведь нашёл же как-то мою схоронку. Делать нечего, надо приставать и здороваться.

Ясное дело - начали мы с разгрузки лодки - она так "присела" от груза, что смотреть на неё было больно. С такой осадкой мы против течения можем до самого ледостава добираться домой. Да и припасы рыбные здешним обитателям лишними не будут. Опять же от мехов избавились - Вы себе просто не представляете, как они нас утомили, ведь прорву места занимают, а груз нежный, пинать его неудобно как-то. Глину отмытую тоже почти всю здесь оставили, зато солярки залили полный танк. Хе-хе. Забыл ведь я, что мимо заправочной, считай, станции будем проезжать.

Ну а казак прямо мне сказал, что атаман разослал казачков повсюду, чтобы перенять меня и к нему зазвать. Добром. В общем, повеселились мы с этим парнем от души. Он ведь тоже понимает, что доверчивости моей есть предел, и что ни в какой Верхоянск он меня ни на каком аркане не затащит. Зато от Никодима письмо привёз с отчётом об объеме заказов, что разослан по мастерским. Не только на Бытантай и в Батагай, но и на Адычу, и на Тенке Элляю. Я прочитал и сам же в эти места отписал, кому чего в какой адрес отгрузить, потому что наша примитивная промышленность имеет уже некоторую специализацию и кооперацию, которые обслуживает транспортная система купчины. Так что и Никодиму всё, что нужно дал знать. Хозяйствуем мы тут. Помаленьку.

На словах же казак передал, что якуты, живущие в верховьях Яны перестали отстреливать сборщиков ясака. Ким в тех местах от стойбища к стойбищу мотался, разговоры разговаривал и вообще у них с атаманом что-то вроде союза или даже дружбы. Средняя сестрица моей супруги с мужем своим - приказчиком - перебралась в магазин, что в устье Туостаха. А больше этот человек ничего интересного не знал.

Письма я с ним отправил. Одно из них - атаману. Честно в нём признался, что являться пред ясны оченьки воеводы не стану потому, что гнева его боюсь. Но остаюсь верным и преданным слугой Государя Московского и его, воеводы, тоже, так что, если есть какая нужда - пускай говорит о ней разным людям, а уж они донесут эту весть до моих ушей.

Вот так. А то, понимаешь, решил поймать якута в Якутии.

Потом меня позвали на горку, с которой открывался вид на распростёршееся в отдалении русло Индигирки. По нему вверх по течению шли четыре больших морских коча. На всех парах.

Во как! Стало быть Пелым расстарался, и теперь водное сообщение между казачьими острогами сделается более регулярным. Да и шиверу пройти сейчас им, может быть, удастся - прохладно ведь уже становится, подмораживает ночами, так что течение в Индигирке вялое. Могут и проскочить, если на мель не выскочат.

***

Казак ускакал. Что он будет врать воеводе про способ получения письма от меня - его дело. Не маленький - сообразит. Уж во всяком случае, дорогу в эти места никому не покажет. Денежку он любит, а я не поскупился.

Обстановка вокруг нашего шахтёрского городка особой тревоги не вызывает - юкагиры тут кочуют и, как Вы понимаете, арбалет нашего угледобытчика стал теперь ихним. Так что наши меха добавились к примерно такому же количеству в просторном рубленом амбаре. А ведь это всё ещё и вывезти отсюда потребуется. Охо-хонюшки! Зато у жителя здешнего теперь есть жена. Юкагирку взял. Вон и олени пасутся, и собаки выясняют отношения с Вожаком.

На производственном же поприще, как и на научном, никаких подвижек не произошло. Летом люди занимаются хозяйством и готовят запасы на зиму. Здесь это основной закон жизни. Спорить с Природой не стоит, как и с опытом многих поколений людей, живших тут до нас. Поэтому работа промышленности в наших северных краях неизбежно подвергается влиянию сезонности. Абзац.

Механика, как ни крути, первейшая из наук, выбравшаяся на из накопленного человечеством опыта и сумевшая обрести логичный и понятный вид. Я в этой области не полагаю себя знатоком, но, прожив долгие годы среди самых разных технических устройств и даже имея опыт ремонта их поломок, кое-какие знания и навыки приобрёл. Так что за пневматическое ружьё брался продуманно и целенаправленно.

Увы. Первый же шаг привёл к огорчению - у меня не получалась пружина. Сталь нужной рецептуры не хотела работать так, как мне было нужно. И тянулась она, и прокатывалась, и сгибалась, но нужная сила сжатия вместе с ходом выходили в виде спирали слишком уж больших размеров. Понимаю, что проблема заключалась не в материале, и даже не возможностях, которые у меня были, а в чём-то другом, в каком-то соотношении, понять которое скромные познания, полученные в школе и в институте, не позволяли.

Отлично работала конструкция в виде подковы, только не уплощённой, а "заборчиком". Если её разогнуть, то потом, сгибаясь, она была всем хороша, кроме одного - не лезла ни в одну из знакомых конструкций, которые хотелось повторить. Да и не вполне понятно было, как её напрягать при заряжании. Варианты, приходившие в мою голову оказывались громоздкими, тяжеловесными и ни в какие ворота не лезли. Я маялся и страдал, пока не догадался давить воздух не привычным поршнем с круглым донышком, а двумя схлопывающимися пластинками. Да-да, как при аплодисментах. Получающийся хлопок - это ведь акустический удар. Только мне его надо пустить не в звук, а отдать энергию пуле. Конечно, остаётся вопрос герметизации, но кто сказал, что "ладошки" не могут быть круглыми, будучи, по сути, теми же поршнями?

С проверкой этой идеи я провозился довольно долго - короткие большого диаметра цилиндрические тела перекашивало в цилиндре. Зато я вспомнил о хлопуне. Это такая выпуклая мембрана, которая может иметь направление в обе стороны, причем положение она меняет с резким хлопком. Вот их я вместо поршней и использовал. Добился того, что пуля покидала ствол и даже вполне прилично откатывалась по полу, но лететь не хотела. Не стану описывать дальнейшие мучения. Они закончились, когда наблюдавшие за моими потугами помощники свили вполне приличную пружину. Цилиндрическую, если смотреть снаружи и спиральную по существу.

Поле этого я просто повторил давно знакомую конструкцию, которую видел у одного своего приятеля, только калибр ствола увеличил до шести миллиметров. Естественно, не имея никакой возможности нарезать ствол, я сделал пулю длинненькую, с косыми канавками снаружи и глубокой ямочкой на донышке. Настолько губокой, чтобы напор воздуха прижимал стенки к поверхности канала ствола.

Почему такой маленький калибр? Мне ведь не по бронетранспортёрам стрелять. Доску дюймовую пробивает, и ладно. Ну ладно, не дюймовую. С палец толщиной. Заряжание, как Вы понимаете, рычагом, а приделывать магазин не стал, потому что моя Айтал попадает всегда с первого выстрела. Кстати, она успела несколько раз сходить с новым ружьём на охоту. Очень хвалила. Сокжоя - это дикий олень - свалила метров со ста пятидесяти.