Чтение онлайн

Неважный вариант. А переделать складывающееся общество я не смогу. Казаки из жажды ли наживы или из чувства верности государю, обязательно попытаются выпытать у меня... именно буквально выпытать. Кнутом ли, калёным ли железом. В эти времена такое в обычае. Надо бы как-то иначе дело повернуть.

Плана у меня не возникло, но насторожённость и встревоженность первых дней пребывания в этом мире снова поселилась в душе.

***

Несколько дней мы возили на подворье медную руду. Вместительная лодка - великое дело, если доставить нужно много груза на большое расстояние. Так что обеспечивали плавильные печи сырьём на год вперёд. Железную руду сюда привозят по снегу на нартах - она, считай, под рукой. Ну да не о ней речь. А о том, что в один прекрасный летний день (длящийся несколько месяцев, хи-хи) со стороны низовьев пришел знакомый коч.

Ясак казаки получили безвозбранно, а вот ко мне пришли Пелым - десятник мастеровой, и Никодим - купчина Верхоянский. Шатёр на берегу поставили и меня в него пригласили для разговору. Обильное угощение, скатерть на столе, приказчики в роли лакеев и, главное, курное вино в зелёном стеклянном штофе -.сразу навели меня на мысль о том, что со мной собираются крепко поговорить, напоив до беспамятства.

А что, якуты на выпивку не столь крепки, как русские, тут и спору нет. Но дело в том, что я - сохоляр. Это у нас так называют потомков смешанных браков. Я и телом крупнее, чем обычные мои соотечественники, и в деле хмельном никому не уступлю. Такой штоф, если поделить его на троих, да вспомнить, что против привычной нам водки градус тут вполовину меньше, с ног меня не свалит и память не отшибёт. А тут ещё и сало в составе закуси, понимаю, что издалека привезено, но жирности от этого не потеряло.

Тут ведь что ценно - первый подход ко мне делают явно с добром. То есть надо сообразить, чего хотят и, по возможности, не вызвать в собеседниках горького разочарования. А то казаки с пищалями - вот они, только кликни.

***

Хорошей очистки водка, хотя и не крепкая, но сивухи почти не слышно. И разговоры поначалу шли о разных походах, что совершали в эту эпоху люди служилые и промышленные. Всё пересказывать не стану, а вот когда помянули Посника Ивана Губаря, что с Алдана на Яну приходил, тут я и вспомнил, сколь уж лет в этих краях живу. Это, выходит где-то 1641 год уже на дворе, и та дорога, которой якуты ходят через Верхоянский хребет, русским теперь известна. Кстати, они и до Индигирки доходили, если мне не изменяет память.

То есть по зиме да на лошадях добраться можно за пару недель. Это из Верхоянска, наверное, или с верховьев Дулгалаха или Сартанга. Как раз в тех местах якуты гуще живут, это, как ни крути, южнее. Тайга там плотнее и пастбища обильней. Так вот как раз в тех местах русские нынче и воюют с якутами да эвенками - под ясак их подводят. Мне сразу вспомнилось, что в жизнеописании Семёна Дежнева этот период поминался. Тянуло мужика на разные приключения - только серьёзных ранений он с десяток получил на службе государя Московского.

Женат он был на якутянке, и даже памятник этой семье у нас есть - папа, мама и сынок. И, поскольку сынок получился от смешанного брака, то его даже называют памятником первому сохоляру. И вообще, насколько я помню, года через три казаки придут на Колыму и поставят острог. Места там богатые, поэтому вслед за русскими и якуты в те места потянутся, и станут туда ходить вьючные торговые караваны.

Ну да ладно. Пока Никодим с Пелымом меня спаивают и объясняют, насколько они, русские, сильны да настойчивы, да как крепко друг друга держатся, что всем надо с ними дружить и помогать им. А я выбираю закуску пожирнее и слежу за тем, чтобы их досканы осушались и наполнялись не реже, чем мой. Не забываю кивать да поддакивать и потихоньку гну свою линию.

Дело в том, что Никодим уже вякнул разок, что казаки сюда на Яну пришли, снаряженные на его деньги, и что он тут всех "во как" держит.

"Ню, ню", - молчу я про себя.
– "Да тот же Илья Перфильев или милейший Семейка Дежнев, коли осерчают, разом снесут голову этому держателю "во как" за непочтение к слугам государевым. Так что это утверждение - оно, вроде как для своего круга. То есть имеет место демонстрация доверительности".

– Так, Никодим, - стараюсь я попасть в тон, - тебе есть резон так дело поставить, чтобы и якуты и тунгусы сами несли тебе мягкую рухлядь. Ты им чай, да муку только подвози, не ленись, а они, что добудут, то и уплатят. И не придётся искать их повсюду - они сами твой магазин посетят и поторгуют. Одно место я тебе сразу укажу и с постройкой пособлю - приведу мастеров. С тойоном тамошним познакомлю, с князьцами. И чтобы плавал ты туда без трудностей, паровую машину поставлю на большую лодку, что Пелым построит для такого дела. Да ещё пушниной ссужу, а коли вертать ты её не захочешь, так пускай она моим паем считается. Чай, не подерёмся из-за прибыли. В крайнем случае - содой отдашь.

Вот так ему. Ну не умею я юлить. Пелым и раньше помалкивал, а тут и купчина принялся что-то своё в голове просчитывать, а потом потребовал от меня более детальных сведений. Так я и не скрыл ничего. Объяснил, что если поставить торговый пост у впадения Тенки в Бытантай, то полсотни тунгусских кочевий или якутских стойбищ станут туда наведываться. А место это и от Яны недалеко и идти туда удобно хоть водой, хоть сушей. Один приказчик с семьёй со всеми делами управится (кстати, есть у меня на примете грамотный парень из местных) - только подвози ему товары, да шкурки забирай.

Коли пойдет дело хорошо, можно и на Адыче магазин устроить. Не здесь, а там где в неё впадает Нельгесе. Ну а там и ниже по течению Яны факторию поставить, песцов принимать или кость моржовую.

Никодим, видать закончил свои подсчёты, принялся задавать разные вопросы на счёт чего и сколько смогу я вложить в это дело, заодно и про свинец помянул - видать собрали они с Пелымом сведения о том, что я где продавал. А я попросил узнать цену хорошего напильника там, на большой земле. Дело в том, что если плавить железо с теми добавками, что я привёз, то есть шанс получить довольно твёрдые материалы.

Домой я вернулся на своих ногах - не упоили меня собутыльники. Вернее, не сильнее, чем сами набрались. Ну да то уже мелочи. Водка действительно была добрая, так что утреннее состояние организма оказалось более-менее ничего. Глоток кумыса вернул мне бодрость и ясность мысли. Про то, что коч ушел вверх по реке, я знал заранее и честно предупредил казаков о том, что людей в этих местах негусто. Хотя - а где их густо нынче в наших местах?

Сам же я, вспоминая вчерашние разговоры, катал в голове мысли о магазинчике в устье Тенки. По всему выходило, и купчина не проторгуется, и мне удобство. Глядишь, и рису туда подвезут, и соды. Да и по пшеничной выпечке я соскучился. Ну да ладно, если с купчиной выгорит дело, глядишь, и маслица растительного подвезёт. Какое там в это время в ходу? Конопляное? Кунжутное? Не историк я, не помню.

***

Тут без меня отец с дедом научились хорошую огнеупорную керамику делать. В детали я не вдавался, но горшок у них после плавки чаще всего оставался целым. И это навело меня на мысль о булате. Дело в том, что историей оружия я интересовался на полном серьёзе и, естественно, знал, что настоящий булат варили индийские мастера в глиняных тиглях. Варили из прокованного кричного железа, доводя его до того, что оно делалось жидким и сплавлялось в лепёшку. На счёт того, чего они туда добавляли, и какие режимы выдерживали - об этом написаны тома гипотез, но мне никто не помешает проверить несколько вариантов. Всяко неудачные плавки не пропадут. В крайнем случае - пойдут на те же топоры или пилы.