Яблоко, Лайдинен Наталья

Яблоко

на обложку

Лайдинен Наталья

Шрифт:

«Видит в душах умелый мастер…»

Видит в душах умелый мастер, Что призванья подолгу зреют. Мы однажды явились с Марса На неведомую землю. Здесь спасались и здесь — спасали, Обретали иные формы, В море таяли парусами И растили свободы зерна. Отводили мечи расплаты, Рассыпали пророчеств искры, Так же плакали над распятым, Изначальных искали истин, Устремлялись к любви веками, Тосковали ночами злыми О рассвете в небесном храме — Восхитительном Иерусалиме.

«Время с древних камней стекает…»

Время с древних камней стекает Желтым мхом — ядовито зелье! Нестерпима судьба людская С дня восстания Азазеля. Страсть предшествовала паденью, Горечь снов и чужих амбиций. Так и бродит он — черной тенью — И привычно читает лица, Бесконечно меняет маски, Собирает разлуки — данью, Но ни в ком не находит ласки, Милосердия, состраданья.

«Опять расстаемся, любимая, Солнце…»

— Опять расстаемся, любимая, Солнце! Там вечность, здесь — пара минут. Вдруг эхом крылатым рассвет встрепенется: А встреча лишь сон, мрак в глубинах колодца… — До скорого! Если меня не убьют. Я тенью у окон: мой рыцарь, мой сокол! Далекий прочерчен маршрут. Приказами выжаты сроки и соки. Ну сколько нас будут испытывать, сколько? — До скорого, если тебя не убьют. Повсюду мы рядом — небесным отрядом, Невидимый глазу редут. Мы встретимся снова — над раем и адом, Пройдемся парадом, засветим Плеяды. Мы любим — и нас не убьют.

«Если надо строить стены, рыть рвы…»

Если надо строить стены, рыть рвы, Целить в души — чувства снарядом, В твою армию призовусь рядовым, Чтобы просто быть с тобой рядом. Если надо — сброшу светлый десант, Пусть лучистой сталью из ножен Обожжет небесный талант, Оставляя души без кожи. В наступленье, в огненный бой, Клятвой сердца, высшей присягой. Лебедем полечу за тобой, Будут знаки победы на стягах! Если надо — не опущу головы, Кто бы нам чего ни пророчил, В твою армию призовусь рядовым И умру за любовь звездной ночью.

«Небесную читаем Камасутру…»

Небесную читаем Камасутру В других глубинах, звездных измереньях. Мы расстаемся. Так земное утро Вновь обрывает таинство творенья. Ты исчезаешь, но рубцом по коже Крыло любви. В плаще трепещет ветер. И ты в веках по мне скучаешь, Боже, А я люблю сильнее всех на свете.

«Милый…»

Милый! Напиши мне письмо, помаши крылом на балконе, Пошурши опавшей листвой, разбуди ночными звонками. В небеса колесницы умчат огнекрылые кони… И не просто столетья — другие миры между нами. Мы с тобой повстречались. Наверное, чья-то оплошность. Старый мастер дремал, мы нарушили святость границы. Но я знаю тебя в моем будущем. Видела в прошлом! И касаюсь тебя через сны и чужие ресницы. Сбрось скорей ярлыки. Страсть — живая великая сила. С ней мы приняли свет и спасали друг друга, сгорая! Если Бога когда-то о чем-то всем сердцем просила, — Чтобы мы в этот раз на земле не покинули рая.

«Я купаюсь в твоей любви…»

Я купаюсь в твоей любви! Ливни счастья, страстей торнадо, Радость слившихся половин. — Ничего на земле не надо! Пали цепи давным-давно, Небо — нашего дома крыша. Меж созвездий всегда темно, Только слышно, как боги дышат. Мы к своей планете летим назад. Наш маршрут — перекрестки улиц. Надо мной сверкают твои глаза, Что с рождения — улыбнулись.

«Мы вылетаем из матрицы…»

Мы вылетаем из матрицы, Наши души сливаются. Глаз не свести с твоего лица: Не глаза на нем — солнца! Ты меня из-под земли достал, Дьявольский победив оскал. Нам теперь не считать до ста: Вечности голубеет сталь.

«Я помню все, буду помнить…»

Я помню все, буду помнить, Когда разрушатся цепи. Шторм, нашей близостью полный, Мир, оказавшийся целым, Шелк флейт и шепот тимпанов, Частотный пульс эхолота… Восторг голландских тюльпанов В твоих высоких широтах.

«В небе время парусом реет…»

В небе время парусом реет, В море вечность жжет глубиной. Флаг святого Андрея Всюду рядом со мной. Как небес сияющий символ, Как огонь в полярном снегу… Я с тобою стала счастливой. Я впервые не лгу.

«Маргарита узнала, что Мастер…»

Маргарита узнала, что Мастер Оживил ее старые сны. Он во власти безумства и страсти, Пусть апрельские дни — холодны. До Луны тысячи километров. Здесь совсем другие края. Он сошел к ней северным ветром, Все истоки жара тая, Растопил полярные льдины, Озарил звездой небосвод. — Маргарита… Мы снова едины, И земля нашей близости ждет.

«С мгновенья рухнувшего рая…»

С мгновенья рухнувшего рая, До зарева, что поутру, Ты всех морочишь, вовлекая В чужую странную игру, В ней нет универсальных правил, Победы — определены. Людей с ума сходить заставил, Разрушил их простые сны. Но я твоей не буду пешкой, Я королева. Принят бой! Знай, в рукаве орел ли, решка, Но ты играешь сам с собой.

«Скажешь: блажь! Или скажешь: драма…»

Скажешь: блажь! Или скажешь: драма! На поверку — просто игра столетий, Межпланетная голограмма, Страсть Монтекки и Капулетти. Шпагой — в сердце стального мира Бродят всюду скитальцы ночи, Но дождями — печаль Шекспира И сценарий, что кровоточит.

«Этот карточный мир только отраженье…»