Чтение онлайн

Я заметил еще вот что – кораблем управлял я один, а остальные лишь слегка помогали мне. Штурман не делал вычислений, так как ему не хватало на это времени, а оба пилота вместе с остальными членами экипажа только старательно выполняли мои приказания, причем иногда хуже, чем если бы они выполнялись в автоматическом режиме. Теперь я уже не могу говорить об экипаже: "мы сделали", "мы выстрелили" или же "мы прыгнули" – они практически ничего не делали, поэтому правильнее будет говорить: "я сделал", "я выстрелил", "я прыгнул" – в дальнейшем именно так я и буду говорить.

…Итак, я стрелял. Враги висели у меня на "хвосте", поэтому я не замедлял свой бег ни на минуту; во мне было (или, может быть, стало?) настолько много сил, что когда все мои люди устали, тогда я поворачивал корабль на базу, и там менял звездолет вместе с экипажем, а сам, не потеряв ни единого мгновения на отдых, со свежей командой вновь вернулся на свой кровавый путь.

Обмен кораблями происходил очень просто: назначенный командующим крейсер подлетал к моему звездолету, затем оба корабля синхронизировали свои курсы, после чего с помощью транспортного робота происходил обмен командирами: я входил внутрь робота и захлопывал за собой дверь, он искривлял пространство, и через три дополнительных геометрических измерения плюс дополнительное время мы перемещались в соседний звездолет; там я выходил, а на мое место заходил капитан второго корабля, и робот перемещал его на мой бывший крейсер.

Когда я впервые доложил руководству о том, что мне нужен новый корабль с неуставшим экипажем, в штабе меня не поняли. Я объяснил им, что я не устал и что пока мои люди будут отдыхать, я могу воевать с другими подчиненными на другом звездолете.

Но когда я доходил до такого порога усталости, что сон и кратковременный отдых были мне просто необходимы, тогда я менял корабль и отдыхал на нем от нескольких часов до двух суток, в то время как мой новый звездолет в одиночестве и в безопасности парил в пустоте.

Необходимо добавить, что когда я прыгал в следующую планетарную систему, я прыгал не туда, куда хотел бы прыгнуть, а туда, куда была возможность прыгнуть, – туда, куда я мог бы попасть одним прыжком, не используя промежуточные прыжки. Поэтому я никогда не знал, где окажусь в следующий раз, – и это было хорошо, потому что противник не успевал приготовиться к встрече. Когда я менял корабли или же отдыхал, тогда меня от преследователей прикрывали свои, и я был в относительной безопасности. Война разрасталась; и новые данные о союзниках, вступивших в войну, и о новых противниках, с которыми предстояло воевать, я получал только в то короткое время, когда менял корабли или же (но это случалось гораздо реже) когда я в космосе неожиданно встречался со своими.

Так продолжалось два с половиной месяца общегалактического времени – я практически не спал, работая без передышек, как и весь остальной экипаж, и менял корабли часов через 14-18 корабельного времени, то есть каждые четыре-пять недель по галактическому исчислению – я просто меньше уставал, чем остальные, и дольше, чем они, мог качественно работать с основным оружием и рассчитывать прыжки – только и всего. Если раньше в среднем я тратил на атаку восемь с половиной часов, включая время на передышку при смене экипажа, то теперь я довел время этого цикла до примерно семи часов двадцати минут. Я практически перестал промахиваться – каждые четыреста сорок минут гибло население одной планетарная системы, вот почему за все это время мной было уничтожено население на более чем двухстах тридцати системах, а общее число погибших составило чуть меньше тысячи семисот триллионов человек, то есть больше пятнадцати миллиардов человек гибло за одну минуту или двести миллионов в секунду! И это были потери только из-за меня одного – а ведь кругом шла война, и людей гибло гораздо больше, чем только от моих рук! Могло показаться, что красным зверем метался я там, между звезд, наводя ужас и сея смерть, но это было не так – я исполнял свой долг, и число погибших от моих рук было каплей в море погибших в той великой войне.

Что такое война в пределах одной планеты? Это – гибель максимум миллиарда человек в течение нескольких военных лет . А что такое настоящие звездные войны? Это – гибель сотен миллиардов за одну секунду!

Вот, что такое звездные войны; но совсем не об этом думали люди, когда впервые выходили в космос, совсем не об этом!

…Я не успевал думать, не успевал понять и что-либо осмыслить – все мое время уходило на убийства, причем убийства правильные, убийства по закону и одобренные обществом. Я не видел погибших, не слышал их стонов и криков о помощи, я не видел их глаз, в которых были ужас и отчаяние, – я ничего не видел!

Один человек, убитый твоими собственными руками, в психологическом плане для тебя значит больше, чем сотня, погибшая на большом расстоянии.

Убитые мной – были абстрактными цифрами, и потому это мне делать было легко – так же легко, как и другим солдатам.

…А потом я оказался в Солнечной системе, но о ней нужно рассказать особо. Во-первых, все ее планеты находились на тех же орбитах, что и при возникновении, а во-вторых, ни одна планета целиком не принадлежала ни одному какому-нибудь государству: на Земле, к примеру, сотни государств имели свои владения; Марс, Венера с Меркурием и спутники планет-гигантов были вдоль и поперек исчерчены линиями государственных границ. Солнечная система во время Первой Галактической войны еще не была объявлена зоной, свободной от войны, но после того, что я там совершил, люди одумались и разоружили ее, поэтому во время следующей большой войны – Второй Галактической – Солнечная система уже была демилитаризованной и ценности в военном отношении совершенно не представляла.

…Так получилось, что я прыгнул и оказался возле Солнца. Земля – Родина человечества, на которой я ни разу не был раньше, – светилась теплым голубоватым светом. Я знал, что на Венере нет территорий, которые принадлежали бы нам или нашим союзникам – там были только владения враждебных нам государств, поэтому нанести удар по Венере мне представлялось вполне возможным. Сама Земля была с другой стороны Солнца, вот почему гравитационный удар повредить ей не мог. Все же Земля у нас, людей, одна-единственная и неповторимая, а потому я хоть выстрелил, но с таким расчетом, чтобы основная часть энергии псевдозвезды рассеялась бы в виде нейтрино и антинейтрино и лишь малая часть ее пошла бы на образование гравитационного удара. У Венеры нет естественных спутников, но зато было великое множество небольших планетарных тел, отбуксированных людьми из пояса астероидов и вращавшихся вокруг нее. К слову, около всех планет Солнечной системы к Первой Галактической войне вращалось уже довольно много таких спутников, сделанных из больших и малых астероидов, а затем заселенных и обжитых людьми.

И вот, атакуя по точно таким же принципам, как и раньше, я выстрелил в один из спутников Венеры…

В этом моя вина, и я признаю ее – я попал не в спутник, а в саму Венеру, и в ужасе ждал, что же будет дальше.

Я слишком уверился в собственных силах и собственной непогрешимости, иначе я бы никогда не сделал этого: нападать на Венеру не стоило потому что, во-первых, войска в Солнечной системе находились лишь в частичном состоянии войны – звездолеты имели право сражаться исключительно антиматерией и не имели права прибегнуть к основному оружию – это делалось для безопасности нашей Родины – Земли – от возможных колоссальных разрушений или даже полной гибели в результате применения основного оружия. Но безопасность эта была кажущейся – ведь и неуправляемый, полусожженный античастицами корабль, несущийся на субсветовой скорости, вполне может врезаться в планету и нанести ей чудовищную травму; а во-вторых, некоторые нейтральные государства, владения которых находились на Венере, с течением времени вступят в войну на нашей стороне – и получилось, что я практически самовольно использовал основное оружие, повредив нашим потенциальным союзникам.

Вот что такое чистая агрессия: едва сумев сориентироваться по принципу "свой-чужой", так сразу же наносится удар! Да, война – не фунт изюма, а бешеная рубка звездолетов – это отнюдь не то, что вкладывает в это понятие обычный человек, никогда не сидевший в командирском кресле и не державший в своих руках судьбы триллионы жизней!

…Неподалеку от меня сражалось несколько небольших групп кораблей, потоки антиматерии, как мечи богов, вспарывали космос; на меня пока еще никто не нападал, а тем временем Венера стала взрываться изнутри.