Чтение онлайн

— Я бы не отпустил, — категорически отрезал Дима.

— Да я вроде как и не спрашивала разрешения, — попыталась я оправдать Ваню.

— А я бы всё равно не отпустил. Перевернул бы всю Москву и нашёл.

— Нам было двадцать лет.

— Да какая разница!

— Большая. Мы по сути дела были ещё детьми. К тому же, ему потом сильно не до меня было. Его в армию забрали, да и мама у него сильно болела. Я тогда хотела его позвать с нами, а сейчас понимаю, что он бы не поехал.

— Говорю же, что дурак. Иван-дурак.

Стало обидно за Чемезова.

— Забей. Это всё равно дела давно минувших дней… Он женат на моей сестре, и мне ничего не грозит.

Дима издал непонятный звук.

— Но это тебе не мешает сидеть тут и страдать по нему. Такая романтика, — презрительно скривился он. — Спустя десять лет он всё ещё страдает по ней.

— С чего ты решил, что страдает?

— Да там одного взгляда хватило на то, чтобы понять всё. Вы пока с Милкой свои отношения выясняли, Ваня твой весь изошёлся.

— Ну прям… В нём просто сыграла привычка меня защищать.

— Лиза, как ты не поймёшь. Это очень удобная позиция, сидеть и страдать, и ничего не делать. А тебя это и впечатлило, как типичную женщину. Ещё бы, ведь столько лет прошло, и он всё ещё обо мне думает, — попытался он изобразить мой голос.

— Не могу понять, — разозлилась я. — Ты сейчас свою мужественность подчеркнуть хочешь?

— Мужественность она либо есть, либо её нет. Так что это скорее не ко мне, а к твоему этому…

— Ты же меня тоже отпустил! — попыталась я перевести стрелки.

— Отпустил, но с той разницей, что ты пока что мой «друг», а он с тобой встречался.

— Пока что? — клюнула я на его уловку.

— Можешь не сомневаться.

И вот разговор опять вернулся к началу, но я знала, как отрезвить Бодлера.

— И как далеко ты готов зайти? Готов ради меня подписать контракт с Заброцким?

Он скривился.

— Что, стараешься ради своего охранника?

— Нет, ради Державина.

Димка непонимающе сдвинул брови.

— Понимаешь, я его тут собираюсь либо прибить, либо кастрировать. В любом случае оставлю недееспособным, так что пусть какая-то радость будет у дядюшки Влада.

Дима весело заржал, но успокоившись, недовольно зыркнул на меня.

— Я с тобой о чувствах пытаюсь говорить, а ты бред всякий несёшь.

— Димочка, не надо со мной о чувствах, пожалуйста!

— Из-за охранника твоего?

— Из-за меня! Дим, мне льстит твоё внимание, очень. Но это не сделает нас счастливыми. Я устала от всех этих игр. От охраны, условностей, внимания, — я обвела руками по кругу. — Мы с тобой даже посидеть нормально вдвоём не можем. У меня же мания преследования разовьётся.

Я схватила Димкин стакан с кофе и зашептала туда:

— Евгений Львович, приём, приём. Я ему отказываю, слышите?!

— Не надоело клоунадничать?

— Нет.

Бодлер недовольно уставился на меня, а я попыталась заняться своей картошкой. Лучше есть и помалкивать.

— А если наоборот, — предложил он. — На что ТЫ согласна ради того, чтобы я подписал контракт?

Не знаю, что он этим хотел этим добиться, но зато я наконец-то поняла всё.

— Хочешь, подписывай, хочешь, нет. Но вот об этом я тебе и говорю. Мы с тобой соревнуемся кто кого. Мы соревнуемся в остроумие, в подколках, во мнениях. Но ведь рано или поздно это окончится. Потеряет свою остроту. А на этом отношения не построить. Тебе нравится добиваться меня, но, Дим, я не добыча. И меня надолго не хватит на то, чтобы бороться с тобой, поддерживать твой интерес. Может быть, это смешно, но я хочу спокойствия. Чего-то надёжного.

— Как будто тебя тут хватит надолго, — с выраженным сомнением в голосе заговорил Бодлер. — Ты же заскучаешь.

Осталось только вздыхать.

Мы ещё просидели друг с другом час. Вроде как не спорили, но и разговор был так себе. Дима вошёл во вкус и схомячил свой ролл.

В конце концов меня привезли к дому Державина. Дима даже вышел из машины под недовольный взгляд Сгорского. Мы стояли у ворот и мялись. Сегодня было сказано столько всего, что уже просто нечего было добавить.

— Злишься? — спросил Дима у меня.

— Нет, просто не знаю, что тебе ещё сказать, чтобы вразумить.

— А если меня не вразумить?

— Тогда мне осталось пройти подстриг и уйти в монастырь…

— Ага, — кивнул он. — В мужской.

Мы оба прыснули.

— Ладно, я тебя услышал.

— И что? — без всякой надежды на лучшее поинтересовалась я.

— Пока не знаю. Но учти, если я решу, что ты тут несчастна, тебе от меня не отделаться.

— Интересно будет узнать критерии моего счастья, — устало выдохнула я.

Димка протянул руку к моим волосам и заправил выбившиеся пряди за ухо.

— Можешь передать своему Державину, что я подпишу контракт. Только пусть держит в уме, что если он ещё хоть раз попытается решать свои проблемы с твоей помощью, я спущу с него три шкуру, и тогда уж ему точно быть немощным.

Я невольно заулыбалась. Всё-таки Бодлера было не провести.

Димка привлёк меня к себе и поцеловал в губы. И я поняла, он меня отпустил.

Разбуди меня, искупай в самой чистой воде.

Глаза и ладони, нет лучше нигде.

И качается мост между мной и тобой.

Разбуди меня, поцелуем полыни из звезд.

(с) Ночные снайперы

В дом я заходила с боевым настроем, в полном предвкушении того, как сверну Державину его куриную шею и оторву уши. Ну, может быть, не так эпично, но скандал я намеревалась закатить знатный. Это было всяко лучше, чем пытаться анализировать все события сегодняшнего дня. Боже, прошло меньше суток с моего отлёта из Москвы, а мне уже кажется, что событий произошло столько, что хватит на одну отдельную жизнь.