Чтение онлайн

Охваченный ностальгией по добрым старым временам, которую даже через двадцать лет службы навевали на него фильмы про доблестных агентов ФБР, Ник прошел в зал, увидел, что он наполовину пуст, обратился к метрдотелю и получил уютный столик в дальнем углу. Он сел, отказался от аперитива, прослушал перечень фирменных блюд, остановился на жареном полосатом окуне с картофельным пюре и салате с маслом и уксусом, и приступил к закуске в сметане, которую принес официант, пока Ник делал заказ.

Тем временем воздух наполнился звуками джаза, и Ник прямо-таки ожидал услышать сообщение о том, что японцы бомбят Пирл-Харбор, которого, конечно, так и не последовало. Зато принесли бутылку шампанского.

— Я это не заказывал, — сказал Ник официанту Чаду.

— Знаю, сэр, но шампанское прислал мужчина вон за тем столиком. Это лучшее, что у нас есть. Не дешевая бурда.

Оглянувшись, Ник увидел адвоката Билла Феддерса, тот приветливо помахал рукой. Улыбнувшись в ответ, Ник повернулся к официанту.

— Пожалуйста, отнесите шампанское обратно, поблагодарите мистера Феддерса от моего имени и передайте, что я нахожусь при исполнении служебных обязанностей. Я специальный агент ФБР, и у меня при себе огнестрельное оружие, так что мне запрещено употреблять спиртные напитки. Мистер Феддерс все поймет.

— Да, сэр, — кивнул официант и отошел от столика.

Но если Ник надеялся, что на этом все закончится, его постигло глубокое разочарование. Он съел салат, расправился с окунем, приготовленным восхитительно, и наслаждался чашкой кофе без кофеина, когда на столик легла чья-то тень. Ник сразу понял, кому она принадлежит.

— Привет, Ник. Я Билл Феддерс…

— Конечно, Билл, я вас помню, пару недель назад мы встречались у моего босса. Вы работаете на Констебла.

— Да, верно. Как правило, выполняю для него всякую грязную работу. Жаль, что вы не можете выпить шампанского. Оно очень легкое, прекрасно подходит к рыбе. Но я все понимаю. Что-то происходит, вам нужно прихлопнуть плохого парня, но шипучка ударяет в голову, и все заканчивается большими неприятностями.

— Спасибо за предложение. Я вовсе не кокетничаю, но лучше обойтись без шипучки. Хотя вероятность того, что мне сегодня вечером придется прихлопнуть плохого парня, чрезвычайно мала. Если привыкаешь к определенному образу жизни, расстаться с ним очень непросто.

— Я все понял. Ник, не возражаете, если я на минутку к вам подсяду?

Феддерс прекрасно владел искусством нравиться, этим профессиональным умением вашингтонского игрока всюду привлекать к себе внимание — разумеется, благоприятное. Симпатичный мужчина, буквально излучающий обаяние, в безукоризненном темно-синем в полоску костюме — форменном мундире влиятельных юристов, — с блеском в черных волосах, тронутых сединой, и исходящим от лица ощущением свежести, как будто он только что из парикмахерской.

— Мистер Феддерс…

— Билл.

— О'кей, Билл. Наверное, лучше нам ужинать отдельно. Официальными вопросами я занимаюсь на рабочем месте, в открытую, где меня видят и слышат. Если вы хотите договориться о встрече, естественно, мы сделаем все возможное и удовлетворим ваше желание. Или вы…

— На самом деле, Ник, ничего официального.

— В таком случае, конечно, присаживайтесь, но только предупреждаю, мне предстоит долго идти к своей машине, а потом еще возвращаться в Ферфакс. И завтра утром снова на работу. Я всегда стараюсь появляться первым. Это обратная сторона тех больших денег, что я получаю.

Феддерс улыбнулся, сверкнув глазами, и опустился на пустой стул. Он взял с собой недопитый стакан виски.

— Ник, поймите, это моя работа. Я должен выспрашивать, вынюхивать, узнавать, что к чему. Вот за что Том мне платит. Пожалуй, я в каком-то смысле его специальный агент.

— Понимаю.

— И до меня доходят разные слухи. Так, например, я слышал, что расследование внезапно свернуло в сторону.

— Мы просто стараемся не упускать никаких мелочей, только и всего.

— Ну да, да. Это я тоже слышал. Люди говорят: «Этот Ник Мемфис, он еще до конца года станет заместителем директора, один триумф за другим». Насколько я знаю, в Бристоле вам здорово досталось.

— Да, я поймал кусочек свинца, но все это в прошлом, вот только походка изменилась.

— В общем, герой, отличный парень — вот общее суждение о Нике Мемфисе, специальном агенте ФБР. «Отличный парень». «Лучший из лучших». «Неподкупный», «подающий надежды», «далеко пойдет».

— Билл, смысл не в том, чтобы далеко пойти. У меня замечательная карьера, и я рад, что вношу свой маленький вклад в общее дело. Этого достаточно. Если я поднимусь на следующий этаж, будет просто здорово. Если не поднимусь, значит, так легли карты. В моих честолюбивых планах нет места для меня самого. Я ратую за соблюдение закона — вот в чем мое честолюбие.

— Прекрасные слова. Вы благородный человек в этом городе козлов, как профессионалов, так и дилетантов. Хорошо, Ник, позвольте мне быть с вами откровенным. Этот тип, Том Констебл, — классический воротила, и он без всякого сожаления уничтожает тех, кто оказывается у него на пути. Я пытаюсь хоть как-то его сдерживать, но эти миллиардеры-знаменитости, сотворившие себя собственными руками, очень упрямы во всем, что касается их прихотей. И я просто предупреждаю вас: нет смысла идти против него, не делайте этого. Том может сделать больно и сделает больно, и мне уже приходилось это видеть. Будет жаль, если такого хорошего парня, как вы, раздавит тяжелая пята Тома Констебла, причем было бы ради чего. Он хочет лишь поскорее закрыть расследование, хочет, чтобы имя его бывшей жены исчезло со страниц газет и все осталось в прошлом. Я говорю все это исключительно из уважения к вашим достижениям.

— О, понимаю, — ответил Ник. — Вы делаете мне одолжение. А то я подумал было, что вы угрожаете сотруднику федерального ведомства.

— Ник…

— Мистер Феддерс, я бы предпочел закончить нашу беседу немедленно, пока у вас не возникли крупные неприятности. Да, вы прислуживаете большому человеку, да, мне следует ходить вокруг него на цыпочках, мы оба знаем, что именно так обстоят дела в старом плохом городе. Отлично, вы сказали мне все, что собирались. Кривые дорожки и витиеватые фразы, добро пожаловать в город на Капитолийском холме.

— Злитесь, если вам так больше нравится, но попробуйте взглянуть на все под другим углом. Этот человек действительно может вам помочь. Я имею в виду, почему такие ослы, как я, живут припеваючи, а хорошие парни вроде вас едва сводят концы с концами? Потому что мы, ослы, не боимся присосаться к какому-нибудь большому шишке, льстить ему без меры, выполнять грязные поручения и получать за это хорошие деньги. Вы можете напомнить, что я сам выбрал себе эту жизнь, и я не стану возражать. Но если такой хороший парень, как вы, сделает большому человеку всего одно маленькое одолжение, вы даже не представляете, как это поспособствует вашей карьере. Вы сможете подняться на седьмой этаж, и только подумайте, сколько хорошего там сделаете. Вам будет чем гордиться. Вы обойдете свою жену, а я знаю, что это также играет немаловажную роль.