Чтение онлайн

— Маслятки, — неожиданно сказала Ванда. — Я вспомнила: маслятки.

— Маслята? — уточнил я. Ванда кивнула.

— Может быть, лисички? — «подстраховался» я.

— Да нет, маслята, я точно помню, — сказала Ванда нетерпеливо. — Послушайте, если у вас нет ко мне других вопросов, кроме… подобных… То уже поздно… и надо еще доехать…

— У меня есть и другие вопросы…

Я долго смотрел на Линаре — хорошо ухоженную, вкусно кормленную самку, и ненависть поднималась во мне желтой булькающей волной. За то, что, когда я носился, как чумной, из города в город, Бандит уютно устроился в ее квартирке-постели, за то, что Бандит был «внимательный и щедрый» человек и ей нужно было именно это, и совсем не нужна настоящая нежность — прозрачная и хрупкая.

Ванда сидела напротив, положив нога на ногу так, что мне были видны блестящие застежки на чулках. Я молчал, как человек, вошедший в холодную воду, и только глубоко вдыхал воздух, чтобы остановить барабанный бой сердца. Потом я негромко сказал:

— У меня вопрос к вам. Сугубо личный.

Ванда посмотрела на меня с любопытством.

— Что вы можете мне лично, без протокола, рассказать о Сабурове как о человеке? Просто как о человеке?

Ванда кокетливо улыбнулась:

— Ну, я уже говорила — это любезный и в то же время мужественный человек…

Я напряженно смотрел ей прямо в глаза, но голос ее стирался, пропадал куда-то, его перебивал жидкий тенорок Халецкого: «Три пули в затылок! Прямо название для американского боевика… Неинтеллигибельно!..»

— …Я уверена, что он пользовался успехом у женщин… Впрочем, он это и не скрывал… — вещало хорошо поставленное контральто Ванды, а я слышал жесткий скрипучий голос капитана Астафьева: «…Штурман Корецкий о своих личных делах болтать не любит…»

— …Он знал, как угодить женщине, и делал это с большим вкусом и тактом… — продолжала Ванда, довольная собой и своим кавалером.

«…Женя как-то сказал мне, что мы проживем сто лет и умрем в один день…» — сквозь рыдания прорвался голос Тамары.

Я потер ладонями виски, тряхнул головой и неожиданно спросил:

— А вы знаете, почему ваш друг всем грибам предпочитает маслята?

Она кокетливо стрельнула глазами:

— Ах, у мужчин всегда такие неожиданные странности…

— Нет, у вашего друга это — не странность. И ее вполне можно было ожидать. «Маслята» на блатном языке означают патроны для пистолета.

Ванда растерянно сказала:

— Так, понятно. Но зачем они ему?

— Затем, что человек, которому вы грели постель эти дни, ваш любезный, мужественный, галантный и щедрый друг, скрывался у вас от закона.

— То есть как? — высокомерно подняла брови Линаре.

— А вот так! Он бандит и убийца.

— Банди-и-ит? — проговорила Ванда медленно. — …Он совсем не похож… Я думала… в командировках часто растрачивают… ну… лишние деньги… Но — бандит?! — Голос ее внезапно осекся: — Так, значит, он мог и меня…

— Ну, вас-то вряд ли, — сказал я с отвращением. — Вы немало помогли ему.

— Я? Я? — переспросила Ванда и вдруг, сжав кулаки, злобно закричала: — Я-то здесь при чем? Какое мне-то дело?! До всего этого?! Я — сама по себе. Плевать я на него хотела! Банди-ит, подумаешь!! Я за него не отвечаю. Я же не знала…

Я перебил ее:

— Если бы вы это знали, я бы вас сейчас же арестовал. Идите. И впредь будьте разборчивее в своих любовных увлечениях. Иначе, при повторении подобного, мы усмотрим в ваших действиях систему…

Она закрыла за собой дверь. Я походил по комнате. Злость и отчаяние душили меня. Бандит снова исчез. Оставалась только надежда на междугородный телефонный разговор. Мне хотелось сесть за стол и заплакать. Я швырнул в дверь, за которой исчезла Линаре, стакан, крикнув:

— Сволочь! Мразь! Проститутка!..

Я взял лист бумаги и стал вычерчивать схему. Бандит исчез восемнадцатого числа. Есть альтернатива — или он почему-то скрылся из Риги, или ему просто надоела Ванда, и он, бросив ее, по-прежнему пасется здесь. Каждый из этих вариантов имеет свои «за» и «против». Но мне думается, что он скрылся из Риги вообще. Счастливо выкрутившись из скандального происшествия в ресторане, он понял, что его легализация на имени Сабурова дала сильную течь. В любой момент мог прийти ответ из Тбилиси, который получил я, — Сабуров никогда в Риге не был. Тогда уже начали бы искать его самого, Бандита. Нет, надо докопаться, куда и кому он звонил по междугородке. Это наиболее вероятный маршрут.

Теперь его портфель. Судя по тому, как ограничен был его гардероб, несомненно, что лишних вещей, про запас, он в портфеле не возил. Там была какая-то труба, пистолет с набалдашником и номер с индексами «ГХ». Вероятнее всего, это был номер машины Рабае-ва. Но если он украл для маскировки номер с машины Пелевина, то непонятно, почему он рабаевский номер не уничтожил, а возит с собой. Еще одно непонятное обстоятельство: «Волга», проданная Бандитом Косову, была комбинированной окраски — кофейная с белым. Украл он ее у Рабаева 22 августа, а продал 25 августа. От Тбилиси до Ленинграда — три тысячи километров. Даже для хорошего шофера это трое суток езды. Поэтому непонятно, где и когда он мог перекрасить половину машины. И, наконец, непонятно — как у него оказался техталон машины Рабаева, заполненный на имя Сабурова?

Утром из Ленинграда доставили заключение криминалистической экспертизы, а немного позже приехал и Косов.