Я расскажу тебе о викингах

На исходе восьмого столетия – почти тысячу двести лет тому назад – к побережьям Западной Европы начали подходить с моря неизвестно откуда взявшиеся корабли под полосатыми парусами, с красивыми и страшными драконьими головами на носах… С кораблей высаживались рослые, большей частью светловолосые, хорошо вооружённые люди. Они нападали на жителей побережья, резали скот, грабили имущество, захватывали и увозили с собой пленных – и вновь исчезали за горизонтом на своих быстроходных кораблях. После себя они оставляли страх и разорение. Встретив отпор, они дрались с удивительным мужеством, до конца защищая друг друга. Взятые в плен – умирали молча, без просьб о пощаде. А если их спрашивали, чьи они, кто их господин, они отвечали: «Господина у нас нет, мы все равны между собой».

Сами себя они называли викингамиили ещё норманнами– «северными людьми». Так до сих пор именуют себя норвежцы, а в те времена «северными людьми» – по отношению к континентальной Европе – были все жители Дании, Швеции и Норвегии. Теперь эти страны называют Скандинавскими. Тогда их именовали Северными. Нынешние скандинавы прекрасно понимают друг друга без переводчика, хотя есть отличия и в произношении, и в правописании, и даже в составе алфавитов. («Чтобы получить датчанина, – шутят современные скандинавы, – надо взять норвежца и сунуть ему в рот горячую картофелину…») А тысячу двести лет тому назад в Скандинавии говорили и вовсе на одном языке, который только ещё начинал распадаться на отдельные диалекты. Этот язык называли «северным» или ещё «датским» – видимо, из-за того, что маленькая Дания временами распространяла свою власть и на Швецию, и на Норвегию, и на другие страны. Вспомним, что громадный остров Гренландия посейчас числится территорией Дании; долгие века была датской провинцией и Исландия – ныне самостоятельное государство.

С другой стороны, три нынешних материковых скандинавских народа делились в древности на множество разных племён. В Норвегии времён викингов существовала даже «административная единица» – фюльк, что в переводе означает «племя», «народ». Вот как звучали названия некоторых племён: халейги, гёты, хёрды, раумы, руги, юты. Теперь на географических картах можно найти остров Готланд, полуостров Ютландию, норвежские области Хельгеланн, Хордаланн, Ругаланн… Жители этих областей в дни фольклорных праздников надевают народные костюмы, по которым можно безошибочно определить, откуда кто приехал. Сохраняются различия и в диалектах языка, и в архитектуре старинных домов, и в изготовлении традиционных предметов домашнего обихода.

Такое явление не есть что-то присущее исключительно Скандинавии. Например, во времена викингов на той территории, где теперь живут три восточнославянских народа – русские, украинцы и белорусы, – обитало не меньшее количество разных племён: словене, кривичи, поляне, древляне, дреговичи, тиверцы, уличи и иные, каждое со своими особенностями национального костюма, культуры, верований и языка. Ещё в девятнадцатом веке, посмотрев, скажем, на прялку, можно было совершенно точно сказать, где она сделана. И до сих пор русский язык Вологодской области – совсем не то, что русский язык Краснодарского края. А в древности этих различий было гораздо, гораздо больше. В каждой местности обитало отдельное племя, считавшее себя особым народом.

В древности во главе каждого скандинавского племени стоял вождь – «конунг». Знатных людей, помогавших конунгу править, называли «ярлами». Титул произносили после имени – не «конунг Харальд» или «ярл Эйрик», а «Харальд конунг» и «Эйрик ярл». Простые же, незнатные земледельцы, скотоводы, рыбаки и охотники назывались «бондами». Всё это были свободные и очень гордые люди, и земля принадлежала тому, кто её обрабатывал и с оружием в руках мог отстоять от грабителя и захватчика.

А грабили и захватывали нередко, и дело тут вовсе не в повышенной воинственности или кровожадности народа, как иногда пишут. Скандинавы никогда не были ни особо воинственными, ни особо свирепыми – люди как люди, и в древности, и теперь. Просто в Северных Странах во все времена было мало плодородной земли, пригодной под пашню или огород. Даже в современной Норвегии, например, только три процентатерритории пригодны для сельского хозяйства, да и то – далеко не чернозём. Гораздо больше голого камня, лесных чащ, утёсистых, заснеженных гор. И моря – настоящего благословения Скандинавских стран. Море плескалось у самого порога дома и нередко оказывалось гораздо щедрей к человеку, чем с трудом возделанные поля.

Если обратиться к карте морских течений, можно заметить в Атлантическом океане гигантскую тёплую «реку» – течение Гольфстрим. Оно устремляется из нагретого тропическим солнцем Мексиканского залива к берегам Северной Европы и обладает такой мощью, что его влажное, тёплое дыхание ощущается не то что в Скандинавии – даже на востоке Русской равнины. У шведских берегов, в Ботническом заливе Балтийского моря, зимой стоит лёд, а вот с другой стороны полуострова, там, где властвует Гольфстрим, море даже за Полярным кругом не замерзает. Поэтому мореходство там возможно в течение всего года. Но блага, приносимые Гольфстримом, этим не ограничиваются. Мощное океанское течение перемешивает воду, обогащая её кислородом. В такой воде хорошо себя чувствует планктон – мельчайшие животные и растительные организмы, – а значит, и рыба. А где рыба – там киты и тюлени. Северное, Норвежское и Баренцево моря недаром изобилуют морским зверем и рыбой.

Люди, за множество поколений привыкшие к скудости земли и щедрости океана, действительно могли сказать о себе знаменитыми словами оперной «Песни Варяжского гостя» (имеется в виду гость из Северных Стран): «Мы в море родились, умрём на море!» Они с детства обучались управляться с вёслами и парусом, делать любую работу на корабле. Достигло совершенства и строительство кораблей – удивительно красивых, вместительных и быстроходных, не боявшихся никакого шторма. Скандинавы не боялись моря и зачастую доверяли ему больше, чем твёрдой земле. Уловы рыбы, китов, тюленей и вообще всего, что давало море, называли «морским урожаем». О мифологии древней Скандинавии мы поговорим в другой раз, а сейчас отметим только, что в этой мифологии немалое место занимают предания о враждебных людям воплощениях сухопутных стихий – злых великанах, каменных и ледяных. Зато великана Эгира, хозяина подводного царства, причисляли скорее к Богам и считали гостеприимным и хлебосольным хозяином, у которого остальные Боги любили устраивать торжественные пиры. Так отразились в мифологии условия жизни древних скандинавов: не очень-то обильная, порою неласковая и опасная суша – и щедрое, привычное море. Случалось, в голодные годы коров и свиней подкармливали тресковыми головами, и только так скот дотягивал до новой травы. Сами же люди ели рыбу практически каждый день – варёную, копчёную, жареную, солёную, вяленую, даже квашеную, – с ячменным хлебом, с овсяной кашей, просто так. Между прочим, учёные считают, что именно из-за «рыбной диеты», продолжавшейся столетиями, среди скандинавов так много светловолосых. В наше время «диета» скандинавов мало чем отличается от общеевропейской, и исследователи пишут, что традиционно белокурый народ понемногу начинает темнеть…

Море и верный корабль были для скандинава родным домом. И вот, если несколько лет подряд был неурожай на ячмень и овёс, если родное селение губил лесной пожар, накрывал оползень, поглощал движущийся ледник или захватывали враги, – люди нередко снаряжали корабль и уходили на нём искать себе лучшей доли.

Конечно, не все люди, а только самые деятельные, смелые и такие, кому нечего было терять.

Иногда они присоединялись к могущественному вождю – конунгу или ярлу. Иногда сами выбирали себе вождя – «хёвдинга» (от слова «хуфуд» – «голова») и начинали жить жизнью этаких морских кочевников, добывать себе еду и припасы, нападая сперва на соседей, потом и на жителей других стран.

Напуганным до смерти жителям Западной Европы в первую очередь, конечно, запомнились нападения и грабежи, но сказать, что бродячие мореходы только и делали, что дрались, было бы величайшей несправедливостью. Большей частью они мирно торговали (хотя всегда готовы были за себя постоять, а то и прихватить что плохо лежит), а временами отправлялись исследовать неведомые моря, открывать новые земли…

Викинги– вот как называли тех, у кого больше не было дома на берегу, только корабль.