Я просто играю...
Шрифт:
— Привыкшим считать женщину собственностью!
— А разве плохо… — он сделал паузу, оглядывая меня тягуче и пристально, — плохо полностью доверять мужчине? Позволить ему решать твои проблемы? Закрыть тебя от всего мира? Позволить ему себя баловать… Обеспечивать… Любить…
Последнее слово он произнес совсем тихо, наклонившись ко мне и пристально глядя в глаза, словно гипнотизируя.
И ему, черт, удалось! Я почему-то не отвечала на возмутительный шовинистический выпад, не отстаивала права себя, как свободной личности, которая может сама заниматься и обеспечением, и безопасностью, и… да что там говорить, в современном мире даже мужчина для любви не нужен! Это может быть женщина! Или девайс из специализированного магазина! Они слишком переоценивают свои роли, эти патриархальные ублюдки!
Я могла бы это все сказать… Но почему-то не сказала.
И почему-то не стала препятствовать, когда Адиль легко взял меня за подбородок, приподнял таким невыносимо доминантным жестом, что все внутри ахнуло и заколотилось.
Я никогда не играла в бдсм-игры и искренне считала, что все это не для меня.
А тут, рядом с привыкшим к безусловному подчинению мужчиной, для которого женская покорность была чем-то естественным, как дыхание или поглощение пищи, я ощутила… Нет, не трепет, не волнение, мы же не в любовном романе, в конце концов!
Нет, я ощутила предвкушение… Того, что будет. Того, что может случиться, если я позволю…
В черных восточных глазах этого патриархального монстра горел явный мужской интерес, а еще намерение, которое он не собирался прятать. Не привык потому что.
И я, понимая, что это такое, почему-то не хотела сопротивляться… Словно чувствовала, что получу невероятное удовольствие. Отголосок этого удовольствия мягко торкнул в грудь, спустился ниже, к животу… Ай, как сладко… Ай-ай…
— Ты хочешь… Понять, как это бывает, Лаура? — прошептал Адиль своим тихим, искушающим голосом, — я могу показать…
Я хотела. Или нет. Скорее нет, чем да. Или да, чем нет.
Ах, черт! Впервые я оказалась в такой ситуации! Что бы сказала мама, если б узнала?
Мысли о маме послужили ушатом холодной воды, я моргнула, разрывая наш визуальный контакт, отпрянула в сторону.
— Ты заигрался, — чуть дрожащим голосом ответила я, — еще раз говорю, здесь вам с братом не ваши клановые земли! Здесь свободное государство! И если он не перестанет домогаться Нэй, я приму меры!
— Давай встретимся вечером? — спокойно перебил он меня, словно не слыша угроз, — а то набегу как-то неудобно… обсуждать.
Глаза его при этом сверкнули вполне однозначно, и моя глупая фантазия заработала вовсю, выдавая различные варианты наших “обсуждений”.
— Нет, — почему-то голос совсем сел, и получилось только едва слышно пробормотать, — нечего обсуждать…
Развернулась и быстро пошла, практически побежала прочь от него.
Да, это было позорное бегство, признаю.
Но в тот момент я не могла по-другому. Для того, чтоб сохранить свою целостность, иногда надо отступать… Это нам на уроках истории еще рассказывали.
Когда я , вся в расстроенных чувствах, так и не разобравшаяся в своих эм оциях по поводу Адиля и его притязаний, приехала домой, меня ждал сюрприз: доставка из одного из самых дорогих и стильных магазинов цветов. И приглашение в оперу.
Глава 4
Оперу я не особо люблю, если честно… Ну, не гурман, да.
Но приглашение решаю не игнорировать. Если этот восточный князь решил, что меня такими смешными ухаживаниями можно на что-либо сподвигнуть… Ну, пусть попробует…
Хотя, думается мне, все здесь гораздо проще.
Азат Наракиев, судя по отзывам его бывшей жены, моей Нэй, прямой, как палка. И такой же топорный дамский угодник. Типичный мачо-мэн, только и умеющий, что жарко смотреть и тянуть свои волосатые лапы ко всему, что сильно нравится.
А вот его брат… Он же дольше в Европе прожил, знает наши нравы… И играет по нашим правилам. Делая над собой неимоверное усилие, конечно же.
Им надо убедиться, что я безопасна. Или выяснить, сколько стоит мое молчание и невмешательство.
Они просто боятся меня!
Наракиевы знают, что с Азатом я говорить ни за что не стану, я даже в одном помещении с ним находиться не желаю, вот и подослали более… человечного.
Будет меня убеждать или покупать. Не получилось до этого, на улице, значит, продолжит.
А я… Развлекусь. Поиграю. Ну а почему нет? Не все же им, гордым властным самцам, привыкшим к своей безусловной самцовости, играть?
Я приезжаю к зданию оперы за две минуты до начала.
Интересно, Адиль уже на месте? Или ждет меня снаружи?
Хлопает дверь машины, припаркованной в неположенном месте, но кого это волнует, да?
Адиль роскошен, конечно. Ему очень идет строгий пиджак и отсутствие галстука. Верхние пуговицы рубашки расстегнуты, мощная шея, короткая борода, безолубая улыбка. Хорош, гад…
— Прекрасно выглядишь, Лаура, — урчит он приветливо, тянет ко мне руку.
Ну вот еще! Никаких касаний!
Киваю, разворачиваюсь, иду по ступенькам вверх. Он, чуть помедлив, двигается за мной. И явно разглядывает мою задницу! Такой взгляд горячий, что жжется прямо!
Ощущаю неожиданное смущение пополам со злостью. Я впервые в таком положении. Не флиртую с понравившимся мужчиной, не играю легко и привычно… А пытаюсь корчить из себя неприступную крепость, настраиваясь на боевой лад. Это непросто! Потому что Адиль явно хочет поиграть в брачные игры. По привычке, наверно.
Мы проходим вестибюль, потом дальше, в зал… И только тут оказывается, что Адиль взял билеты в ложу!
Надо же!
— Нравится здесь? — он пытается строить из себя воспитанного человека и учтиво пропускает меня вперед, неожиданно становясь четко за спиной. И слишком близко, как мне кажется.