Чтение онлайн

– А? – увалень пожал плечами. – Понятия не имею. Вроде, так положено. Разве нет?

– Никогда с таким не сталкивалась. Обычно в крематории прощаются. Или на кладбище.

– Мы все тут одна семья! – с пафосом процитировал кого-то сосед по комнате. – И в радости, и в горе! Корпоративный дух форева!

– Тьфу ты, – расстроилась Дина. – Значит, так всем колхозом и дружите?

– Лично я сам по себе, – отрезал Женя. – Это все Натальины идеи были, царствие ей небесное.

– Она что, тоже умерла? – Дина едва не выронила извлеченную из пакета чашку с изображением весеннего пейзажа.

– Ага. Первая. Ну, то есть первая в этой серии.

– Что?! Тут и до этого вот так, пачками на тот свет отправлялись? – с ужасом спросила девушка.

– Ни боже мой! – Женя даже играть перестал и крутанулся в кресле. – Я тут два года вкалываю, так за это время всего двое упокоились – Один парень на машине разбился по пьянке, и главбухша, милейшая старушка. Но это давно было, больше года назад. Так что не понимаю, с чего это у нас нынче такое. А Наталья была чем-то вроде общественницы – все всегда организовывала: банкеты, вечеринки, культпоходы какие-то… Вот директор сдуру и решил устроить с ней прощание. Ну, а следующего – уже по инерции. Дурная традиция образовалась. Козловский теперь. Вот сижу и думаю – кто будет следующий?

Дина помолчала. Потом включила компьютер и принялась передвигать на столе телефонный аппарат, клавиатуру и черный органайзер с ножницами и скрепками, освобождая рабочее пространство. На стене перед ней висел календарь с симпатичной картинкой – зеленый тропический лес и невесомый прозрачный водопад на фоне скалы. Дата 13 июня была обведена жирным черным маркером. А сегодня – двадцать девятое…

– Она что, тут работала?! – после нескольких секунд размышлений и подсчетов взвилась девушка. – Наталья за этим столом сидела?!

От неожиданности Женя вздрогнул и уронил блокнот. Полез за ним под стол и прохрипел оттуда:

– Ты чего?! Ну, сидела. И что теперь?

– Да ничего, – смутилась Дина. – Просто предупреждать надо.

Она встала и сердито сорвала приклеенный скотчем календарь. Смяла его и запихнула в корзину для бумаг. Сосед с любопытством наблюдал за её действиями.

– Ты что, суеверная?

– Нет, но согласись, если внезапно узнаешь, что человек, ещё недавно сидевший на этом месте – она похлопала по спинке офисного креслица, – умер, это как-то… впечатляет.

– Да успокойся, она больше языком в курилке работала, чем тут. Или с сисадмином в его кабинете чаи гоняла. А от него шла к Ираиде обсуждать – кто с кем, когда и почему.

– Слушай, – Дина почесала нос и заметила, что на ногте указательного пальца начал слезать лак. – Я смотрю, вы тут не слишком утруждаетесь. И как на это начальство смотрит?

– А начальство наше считает, что уважающая себя фирма должна иметь рекламно-информационную службу. Вот и завели сайт в интернете, покупают рекламные места в журналах, акции проводят. Только всё это давно отлажено, вот и сидим тут, потихоньку ковыряемся. Осенит их идея – сделаем. И дальше сидим. Меня лично устраивает, я карьеру делать не рвусь. Вот Вадик рвался…

В этот момент распахнулась дверь и в комнату заглянула высокая брюнетка в строгом темно-сером костюме и черной блузке. Окинув Дину любопытствующим взглядом, она сообщила:

– Евгений, прощание с Козловским уже начинается.

И исчезла.

– Ирка зовет, придется идти, – вздохнул Женя и с кряхтением выбрался из-за стола. – Тебе, наверное, можно и остаться, ты же его при жизни не знала.

Дина, поколебавшись, тоже встала.

– Буду привыкать к корпоративному духу, – огласила она свое решение. – Пошли.

На самом деле ей было интересно посмотреть на всех сотрудников фирмы разом, пусть даже на фоне столь печального мероприятия. До этого её приходилось работать в довольно больших компаниях, с многочисленными сотрудниками и неясными структурами. Там мало кто интересовался постоянно меняющимися кадрами, и если и возникали личные отношения, то чисто случайно. Вот как у неё с бывшим шефом, чтоб его черти побрали! А тут – всего четыре десятка человек в двухэтажной избушке.

Двадцать три дня назад

Ровно в пять минут десятого, Илья подъехал к мастерской. Старик уже ждал его, хотя делал вид, что опять пишет в амбарной книге. Черт его знает, может, и вправду, пишет – историю своей жизни, к примеру. А почему бы и нет?

– Доброе утро, – поздоровался Илья и выжидательно уставился на стол.

– Доброе, – отозвался мастер, не спеша отложил свою писанину, полез в карман халата и достал перстень. – Вот, что удалось сделать.

А ведь неплохо получилось – отшлифованный серебряный ободок венчали распластанная змейка и гроздь мелких ягод. Вместе они создавали ассиметричное обрамление для красного с брусничным оттенком непрозрачного камешка.

– Я кусочек коралла вставил. Возражать не будете? – спросил старик, шевеля пальцами. – Уж не знаю, что за камешек тут раньше был, но у меня только этот по размеру подошел, валялся в коробке со всякой мелочью. Вот и пригодился. Но вы можете позже заменить его на что-нибудь другое. Опал бы, конечно, более соответствовал, но увы…

Он развел руками, наблюдая за Ильей. Тот явно остался доволен – перстень выглядел весьма стильно, и было видно, что это не какой-то современный ширпотреб, а старая, даже старинная вещь. Он достал из кармана бумажник и положил на стол стодолларовую купюру.

– Спасибо. Ничего менять не буду – выглядит очень красиво. Сколько я вам за камень ещё должен?

– Да бросьте, все равно коралл старый, мне он от профессорши достался – у неё серьги были, и один камешек потерялся. Пришлось менять на топазы. Так что без дела лежал. А без камня вроде бы заказ отдавать неудобно.

Не слушая его возражений, Илья добавил ещё двадцатку и поспешил распрощаться. Усевшись в машину, достал из кармана купленную накануне изящную вишневую коробочку в виде сердечка. Перстень лег на пурпурный шелк так, словно упаковка была создана именно для него. Замечательно – Лорочка, несомненно, оценит этот милый пустячок. А белый пушистый медвежонок и букет кремовых роз… Илья радостно щелкнул пальцами, предвкушая, какое впечатление произведут на девушку его подарки.