Я подарю тебе «общак»

Темное помещение банковского хранилища освещал скупой свет американского электрического фонарика Everyday. Окна были предусмотрительно занавешены плотными шторами, так, чтобы снаружи не догадались, что в здании Госбанка кто-то есть. Перед массивным сейфом, изготовленным еще до революции, сгорбились двое субъектов. Один, тот, что держал фонарик, являлся типичным «уркаганом». Все называли его Слоном за соответствующую наколку с тыльной стороны ладони. О принадлежности к уркам свидетельствовал и его наряд, который подчеркивал презрение носителя ко всему «буржуйскому»: пиджак «в елочку», «прохоря» – сапоги в гармошку, сжатые по всем правилам – «третями», в которые Слон аккуратно, с особым напуском, заправлял брюки. А на седой бритой голове – кепка-восьмиклинка с небольшим козырьком. Старый каторжанин, изведавший все на своем веку и свято чтивший воровские традиции, он не принимал для себя ничего иного.

Второй, манипулировавший с замком, был известным в городе вором-«медвежатником» по кличке Лапа. В миру – Сергей Ипатьевич Лапин, молодой двадцатишестилетний парень, с копной соломенных волос, сильным мужественным лицом и васильковыми глазами, взгляд которых сводил с ума всех представительниц прекрасной половины человечества. Обладая чувством собственного достоинства, он считал себя аристократом преступного мира, а свои способности по вскрытию сейфов – искусством, доступным не многим. Поэтому Лапа позволял себе «жиганить» и не считаться с мнением остальных. Высокий, статный, он предпочитал длинные клетчатые пиджаки и лаковые штиблеты, а также кепки – «капитанки». Вокруг шеи, независимо от погоды, у него неизменно был намотан белый шарф.

– Ну, что там, много мороки? – сиплым шепотом поинтересовался Слон, заглядывая напарнику через плечо.

– Погоди, не видишь, делом занимаюсь, – сердито буркнул в ответ Лапа, исследуя мощный английский замок сувальдного типа, изготовленный известным мастером Иеремией Чаббом. Это был один из самых надежных замков. Выбить его не представлялось возможным, да и шуметь нельзя, так как рядом находилась охрана банка. Если их засекут, дело закончится кровавым побоищем.

– Твои дела понятны, от восьми до зеленки, – проворчал недовольный Слон, – а у меня, понимаешь ты, «шанец» жить. Я с тобой как «лохошник» поперся, а мог бы сейчас в шалмане с какой-нибудь шмарой… Тут же вокруг мильтонов – чертова стая.

– А че поперся тогда, раз дрейфишь? – фыркнул в ответ Лапа.

– Да ты ж сказал, что куш халявный, а потом, как просек, уже стремно соскакивать, – стал шепотом оправдываться Слон.

– Халявы не получится, – вздохнул Лапа, кивнув на сейф, и достал из кожаного саквояжа с инструментами дрель. – Попробую поработать по точкам, но тут уже, как карта ляжет.

Вскоре сверло уперлось в защитную бронепластину. Лапа остановился – амба, приехали! – положил дрель и зло посмотрел на замок. Алмазного бура у него с собой не было, а против отмычки эта модель имела специальный отсекатель. Сверло тоже не брало, так что ни заглянуть внутрь, ни поддеть сувальды не получалось. Он и не подозревал, что такое может случиться. Думал, что будет как всегда – подцепил отмычкой или подобрал код, и готово.

– Ну, шо, не получается? – тихо поинтересовался Слон. Почти с отеческим участием.

Лапа не ответил, молча достал из саквояжа свертыш, вставил в замочную скважину и кивнул напарнику, чтобы тот помог. Поняв все без слов, Слон поставил на пол фонарик, затем схватился за рукоятку штурвала свертыша и стал тянуть на себя. Сталь сувальдов не сразу, но все же не выдержала напора, и они с хрустом провернули штурвал. Удостоверившись, что первый замок открыт, Лапа взялся за второй – кодовый. Это было намного проще. Смахнув рукавом пиджака пот, выступивший на лбу, он попросил светить ровнее и ласково коснулся пальцами замка. С этим-то уж точно справится, не впервой.

За окнами в непроглядной тьме послышался рокот мотоциклетного двигателя. Не иначе, один из ночных патрулей, курсировавших по городу.

– Ну, – прохрипел Слон, прожигая взглядом напарника, крутившего верньер кодового замка.

Лапа сердито шикнул в ответ и полностью сосредоточился на своих ощущениях. Замок наконец поддался. На него ушло не более минуты.

– Говорил же, что я фатовый, – усмехнулся он, открывая тяжелую дверцу сейфа. Только в этот момент Лапа понял, что он действительно везучий на все сто. Если бы взял с собой алмазный бур и просверлил им сейф, то открыть его потом было бы чрезвычайно трудно, а может, и вовсе невозможно – и все из-за релокеров, что красовались с внутренней стороны дверцы. Хитрые штуковины, надо сказать. Он уже имел опыт общения с такими механизмами. Релокерами называли кусок закаленного стекла, укрепленный между дверью сейфа и кодовым замком. К его краям были прикреплены провода, покрытые свинцом и случайным образом соединенные со снабженными пружиной засовами. Если предпринималась попытка взлома сейфа, сверло или сварочный аппарат нарушали целостность стекла, освобождая засовы. Эти задвижки надежно блокировали отведение основного засова замка и саму дверцу. Смахнув пот со лба, Лапа выдохнул: – Да уж.

Слон с волнением подался вперед, чтобы рассмотреть содержимое. Свет фонарика высветил пачки червонцев, облигации, свежеотпечатанные ордеры Торгсина на получение товара. Из верхнего отделения сейфа Лапа с довольным видом достал мешочек с серебром и с десяток золотых слитков.

– Ети его мать! – восхитился Слон, сверкая золотыми зубами, и стал запихивать все, что передавал ему напарник, в заранее подготовленную сумку.

– Тысяч двадцать, да еще золото с облигациями, – шепотом констатировал Лапа.

– Класс! – Слон сунул в сумку мешочек с серебром, поднялся с колена и нечаянно задел дрель, лежавшую на краю стула. Она с грохотом упала на пол, и у Лапы даже волосы зашевелились на голове. Он посмотрел на бледного напарника дикими глазами:

– Ты, что же, падла, зашухерить нас хочешь?!

– Да я, это… – растерянно прохрипел Слон. Сказать ему было нечего.

Снизу послышался топот охранников, и Лапа метнулся к дверям. Замок был предусмотрительно заклинен, но он для верности подпер дверные ручки креслом, затем повернулся и рыкнул на напарника:

– Что к месту прилип?! Валим!

С гримасой ужаса на лице Слон прыгнул к веревке, свисавшей из пролома в разобранной крыше банка. Он пытался, но никак не мог забраться по ней наверх вместе с сумкой. Лапа зло вырвал у него сумку, помог взобраться, потом единым усилием могучих мышц зашвырнул тяжелую сумку в пролом. Следом полетел саквояж. Слон чудом поймал вещи. Очевидно, страх добавил ему проворства. В этот момент в двери хранилища стали ломиться. Загрохотали выстрелы, и дверное полотно покрылось сквозными отверстиями. Выхватив из-за пояса семизарядный «браунинг M-1903», Лапа выстрелил в ответ, не целясь. Он не преследовал цели укокошить кого-то, а просто хотел отпугнуть преследователей, поэтому и брал выше. Выстрелив, быстро взобрался по веревке на крышу и втянул за собой веревку. Достал из саквояжа самодельную дымовую бомбу, поджег от позолоченной зажигалки Unique Dunhill фитиль и бросил бомбу вниз. Он не видел, как сбоку на крышу выглянул молодой опер в кожаной тужурке и фуражке и прицелился в склонившегося «медвежатника», но Слон оказался проворнее. Секунда – и в его руке появился «музер». Тут же хлопнули два выстрела, и опер, выронив «наган», свалился вниз с пробитым сердцем.

– Ты что? – ошалело спросил у напарника Лапа, не признававший «мокрых» дел.

– Шо, – передразнил его Слон, – я тебе шкуру спас.

Вдруг внизу грохнула бомба, и повалил густой белый дым. Подельники, не сговариваясь, вскочили и бросились бежать в сторону пристройки. В хранилище банка тем временем слетела с петель дверь, и в комнату ввалилась охрана. Кто-то споткнулся, на него наступили, другой налетел в дыму на открытый сейф. Послышались отборный мат и стоны.

Лапа первым перепрыгнул на крышу пристройки, а с нее соскочил на землю, аккурат между стеной здания и припаркованным там зеленым «Ford A Phaeton». Два дня назад он выиграл его в карты у одного вора и очень гордился этим. На таких машинах ездили в основном чиновники да силовики.