Чтение онлайн

Поразительно. Он простил ей измену, а смерть Пашки не смог. И себе до сих пор не смог. Вот только Пашка ему не снится, а преследует она, шагающая из окна.

В тот день он приехал за вещами. Ее голос до сих пор звенит в ушах, а ветер – в голове. Она шагнула в ночь и…Игорь помнит лишь белоснежное платье на черном асфальте. Он слетел по ступенькам в считанные секунды. Она лежала на асфальте точно сломанная кукла: неживая, ненастоящая. Машинально он прижал пальцы к сонной артерии: пульс трепыхался на последнем издыхании. Он переполошил весь дом, но вызвал скорую. Та приехала на удивление быстро. Машу спасли, только ходить она так и не смогла. А он не смог быть рядом с ней в ту ночь. В ту ночь он сорвался в небо. В ту ночь он отдавал себя разыгравшейся грозе, лавируя между ослепительными зигзагами молний. В ту ночь у него было рискованное испытание новой машины в экстремальных погодных условиях. Боль ослепила у самой земли: огненная, как белоснежные молнии. И тьма подружилась с ним надолго. А потом приговор врачей: микро-инсульт и никаких нагрузок. В тридцать лет! Ему перекрыли кислород, у него отняли небо. Никаких полетов на высоте более тысячи метров. Это предел, его предел. За ним - смерть.

О, как он злился. И бесился, снова пытаясь доказать, что это не про него. На высоте полторы тысячи он чуть не сдох. Напарник спас, не пустивший Игоря одного. Через некоторое время после выписки он и встретил Самурая. Тот вытащил его из болота саморазрушения и дал работу. Оказалось, в Грозовском чуть не умер финансовый гений. Цифры, деньги, договора на некоторое время дали передышку от жутких мыслей и выворачивающих снов. Он заработал денег и стал помогать Машке. Сначала просто переводил ей деньги. А потом случайно встретил их общую знакомую и понял, что к его деньгам она так и не притронулась. Тогда он приехал сам. Так и стал ездить, возил продукты, деньги. С ним Машка начала выходить на улицу, вернее он ее вывозил на прогулки, возил за город. Она стала улыбаться, а он в их встречи загонял поглубже прошлое, которое находило лазейку по ночам. А потом…потом Самурай свозил его на экскурсию на воздушном шаре и Игорь понял, что больше не сможет без неба.

Он делал бизнес легко и быстро соискал славу «Бога неба», хотя так и не знал, почему. Впрочем, он никогда и не вникал в причины. Пусть называют, как хотят. Ему плевать, ведь он, наконец, вернул себе небо.

Взъерошив волосы, Игорь находит свой телефон, вспоминая, что так и не предупредил о Марусе. Набирает короткое сообщение: «Мари со мной», — и ждет ответа. Спустя минуту телефон тренькает входящим сообщением: «Обидишь ее – морду набью». Игорь фыркает, отложив телефон.

Марусю он встретил случайно: столкнулся в дверях подъезда, но она тогда даже не обратила на него внимания. Бросила короткое: «извините», — и умчалась. А он понял, что попал. И что в этот раз все намного серьезнее, чем в далекие двадцать. Выяснить, в какой квартире она живет не составило труда. Он видел ее почти каждый день. Намеренно поджидал ее возле подъезда или высматривал в окно. Просто наблюдал и медленно сходил с ума, когда ее обнимал какой-то хлыщ на дорогой тачке. А она и не замечала его рук на своей талии, хохотала над чем-то, запрокинув голову. А Игорь мысленно прикидывал места, куда будет бить этого мажора, и руки сами сжимались в кулаки. Он не был романтиком, тот умер в нем вместе с браком, но идея родилась сама собой. И теперь каждое утро на пороге Марусиной квартиры лежал цветок. Ромашка, роза, астра, хризантема, — каждый раз другой цветок. И каждое утро она передаривала его соседке снизу, милой старушке, живущей с сыном. Игорь перебрал всю флору, отыскивая тот цветок, что она оставит себе. Нашел. Нежно-розовый тюльпан, чуть распустившийся, пахнущий весной. Она выскочила из подъезда, подставив лицо осенним лучам солнца, улыбнулась соседке и, отсалютовав ей тюльпаном, нырнула в ожидающую ее у порога Daewoo Matiz. Игорь, наблюдая за девчонкой из окна, лишь улыбнулся. А потом приключилась елка и Маруся на его пороге, приглашающая на свидание. Маруся, одним махом разогнавшая все его кошмары. И сумасшедшая ночь в ее постели. Не одна ночь. Не один день, прожитый вместе. Не одна улыбка, подаренная только ему. А он подарил ей лупоглазика. Игорь улыбается, вспоминая ее ошалелый взгляд и трепетные прикосновения к яркой тачке.

О страсти Маруси к спортивным машинам и скорости Игорь выведал у Польки. Юркую красную машинку, принадлежащую сестре Польки Розе, Грозовский узнал сразу. Сложить два и два оказалось не сложно. Хотя он и не рассчитывал, что Полина тоже дружит с Марусей, все-таки у них приличная разница в возрасте. Он ошибся. Полька души не чаяла в своей подруге, но сдавать все «явки и пароли» так легко не намеревалась. Пришлось заключить с ней сделку: информация о Марусе в обмен на тоже только касательно Тима. Разговор вышел долгий, но зато Игорь теперь знал о Марусе если не все, то многое.

Звонок в дверь отвлекает от воспоминаний. Игорь топит окурок в чашке с остывшим чаем. А ранний гость не спешит уходить, трезвонит настойчиво. Игорь открывает. На пороге стоит злой и взъерошенный Самурай. Если бы Игорь не знал, что Маруся спит в его спальне – струхнул бы серьезно. А так…

— Пустишь? — в голосе Самурая с трудом сдерживаемая ярость. — Разговор есть.

— Только не шуми, — пропуская друга в квартиру, просит Игорь.

— Не бойся, не спугну сон твоей пассии, — язвит Самурай, безошибочно входя в кухню. Усаживается за стол. Игорь с усмешкой встает у окна. Знал бы друг, кого назвал пассией Игоря. Но ерничать не хочется. Слишком зол Самурай. Зол и напуган. С чего бы?

— Что случилось, Крис? — тревога цепляет и сердце Игоря. Самурай так переживать может только из-за своих женщин.

— Машка пропала, — выдыхает Самурай. — Была в каком-то клубе на девичнике. А полчаса назад позвонила ее подруга и сказала, что Машка не отвечает на звонки, да и дома ее нет.

— У жениха спрашивал? — интересуется Игорь, осторожно прощупывая, что мог рассказать француз.

— Сказал, что Машка должна была ночевать у Розетты. Рвался со мной на поиски. Он хороший парень.

Игорь кивает. Действительно хороший, кто ж спорит. И Марусю любит – это факт.

— Розетта сказала ее адрес, — продолжает Самурай, — и в квартире ее действительно нет и…

— И не было, — перебивает Игорь, ощущая, как тревога откатывается, позволяя свободно выдохнуть. — Потому что спит твоя Машка в моей спальне. Живая и здоровая, — заканчивает под цепким взглядом стальных глаз.

Игорь не успевает среагировать, как оказывается прижатым к стене, а горло в смертельных тисках друга. И взгляд черный, вынимающий душу, обещающий убить. Но Игорь не боится этого взгляда – у него в арсенале отрезвляющий трюк. Короткий удар костяшками пальцев в солнечное сплетение, как кастетом. Другого может и убить, а Самурай лишь морщится, дыхание его срывается и хватка ослабевает.

— Угомонись, Самурай, — выдыхает Игорь, перехватывая бешеный взгляд зверя. Холодок лижет позвоночник, опутывает липкими нитями страхами, которые Игорь стряхивает нервным движением плеч. Он не боится. — Сам просил приглядеть за дочерью. А я ее и пальцем не тронул, — хотя хотелось до одури ее всю и не отпускать никуда и никогда. И сейчас хочется так, что пальцы сами сжимаются в кулаки. — Хотя, знаешь, лучшего парня твоей мышке тебе не сыскать, — и осклабился.

— Грозовский, не нарывайся, — рычит Крис, ероша волосы от затылка к макушке.

Игорь в ответ лишь пожимает плечами, сознавая, что туго ему придется, когда Самурай узнает все. Остается надеяться, что его план не сорвется и к тому времени Маруся уже будет его по всем законам этой жизни. Главное, не напортачить самому. С остальным француз справится. Игорь вздыхает, отвлекая себе от мыслей.

— Она в порядке? — спрашивает Самурай, понизив голос до шепота.

Врать непросто, но раскрывать все карты Игорь не собирается. Незачем Самураю волноваться, а то еще не приведи Господь сыщет того мажора да покалечит под горячую руку. Хотя «пробить» его, наверное, все-таки стоит в свете последних неприятностей. Врать непросто, да и Самурай легко распознает ложь — звериное чутье, мать его, — поэтому Игорь лишь кивает хмуро.