Чтение онлайн

Спортивный костюм, бейсболка, пуговицы наушников в ушах и привычный маршрут: через парк, по мостовой вдоль реки, снова парк и полупустой двор. Ночь медленно уступает место предрассветным сумеркам. Город дышит утренней прохладой, чтобы через пару часов снова подыхать от жары. И мысли о кошмаре отпускают, прячутся, чтобы вернуться следующей ночью и вновь завладеть настоящим Игоря. Он выдыхает, остановившись. Несколько движений, чтобы выровнять дыхание после пробежки. И чья-то тень в проулке между домами. Он не видит, скорее, чувствует, что там опасность. Выдергивает наушники, прислушивается и улавливает приглушенный женский плач, какую-то возню, а потом удар. Не думая, Игорь двигает на звуки и возникает в проулке как раз в тот момент, когда нависший над девушкой мужик рвет на ней блузку. Она пытается оттолкнуть его, но как-то вяло. Заторможено прикрывает оголившуюся грудь и тихо просит отпустить ее.

Игорь в три шага настигает парочку, хватает за шкирку мужика, отшвыривает от девушки.

— Вы как? — заглядывает в зареванное лицо и сразу же ее узнает: Маруся. — Твою мать, — рычит сквозь зубы, ощупывая девушку. Та совсем не реагирует, а в серых глазах — наркотическая муть. — Не было печали, — вздохнув, Игорь накидывает ей на плечи свою ветровку.

— С-спасибо, — заикаясь, шепчет Маруся.

Игорь оборачивается к мужику: тоже молодой еще, не больше двадцати, тощий, хоть и одет с иголочки. Маруся бы с ним влегкую справилась, ежели б не наркота. Вот же ж… А тощий пытается сесть, держась за затылок. Видать, хорошо его Игорь приложил. И славно. Игорь приседает рядом.

— Ну? — и злость сбивает дыхание.

— Да она сама! — стонет тощий. — Весь вечер глазки строила, а как до дела дошло – продинамить решила.

— И ты, значит, вздумал проучить девчонку, да?

— А чо она?

— «Чо» - по-китайски жопа.

— Чего?

— Говорю, в полной жопе ты.

— Слышь, мужик, сама она. Да она же шалава – пробу негде…

Осекся, зажав рукой сломанный нос. Игорь сжимает и разжимает кулак. И ярость покалывает пальцы, ей мало одного удара.

— Значит так, герой, — почти шепчет, чтобы не сорваться. Послал же ему черт эту девчонку! — Жить хочешь?

Тот кивает, что-то гундося.

— А коль жить хочешь, дам тебе совет: убирайся из города.

— Да ты чо? Из-за какой-то шал… — перехватывает взгляд Игоря, сглатывает, — девки. Да ты знаешь…

— Я знаю, что если я тебя еще хоть раз увижу – инвалидом сделаю, усек? — и пятерней в лоб толкает. Тот отшатывается, запрокинув голову. Кивает.

— Вот и замечательно. А теперь вали отсюда, герой.

Дважды тощего просить не приходится: уматывает, только пятки и сверкают. Только тогда Игорь возвращается к Марусе. Она сидит на корточках почти в отключке и отправлять ее домой в таком состоянии – сродни убийству, ибо сама она точно загнется к утру. К отцу тоже не вариант – прикопает где-нибудь в лесочке, и разбираться не станет, виноват Игорь или мимо проходил. Скорую бы вызвать, но та пока доедет – рак на горе свиснет. Зато завтра вся пресса раструбит, что дочка миллионера чуть кони не двинула от передоза. И хоть это по большей части – вранье. Кому это интересно? Никому. Все поверят. А он друга подставит, которому сейчас головняка и без него хватает.

— Откуда же ты свалилась на мою голову, а? — вздыхает Игорь, поставив Марусю на ноги.

Хлопает по щекам, та открывает глаза, но смотрит куда-то мимо него. — Тааак, — протягивает Игорь, слегка встряхнув девушку. — Что принимала: экстази, кокаин, травку или еще какую синтетическую дрянь?

Она встряхивает волосами и смотрит внимательно, слегка прищурившись. А взгляд-то осмысленный и зрачки вроде в норме, хотя в полутьмах хрен разберешь.

— Иди в жопу, — слегка заикаясь, выдыхает Маруся.

— Ну и фантазии у тебя, красотулечка. Не ожидал, — хмыкает Игорь.

Одним движением перехватывает Марусю под колени и перекидывает через плечо. Она взвизгивает, требует, чтобы Игорь ее отпустил. Он не реагирует. Но Маруся не сдается. Игорь останавливается у дороги.

— Запоздалая у тебя реакция, красотулечка, — ставит ее на тротуар. Та слегка покачивается, но вцепляется в руку Игоря. Злится, растирая другой ладонью переносицу. А потом вдруг сгибается пополам и, отвернувшись, содрогается в спазмах. Успокоившись, долго стоит, упершись ладонями в колени, и часто дышит.

— Домой хочу, — вдруг выдыхает она. Всхлипывает. Час от часу не легче. — Отвези меня домой.

Желание, конечно, хорошее. И надо бы так и поступить, все-таки дома ей будет спокойнее, а помочь он везде может, но вот где она живет – непонятно. И как скоро приедет такси, и как она поведет себя в машине. А он свою, как назло, у Сани оставил. Да и вообще в последнее время редко садится за руль. Значит, выход только один.

— Домой так домой, — соглашается Игорь, подхватив Марусю на руки. И замирает ненадолго, внутренне приготовившись успокаивать ее. Но она обхватывает его за шею и утыкается носом куда-то в плечо. Ну вот и хорошо. — Рассказывай, давай.

— Что? — надреснутым голосом.

— А все: с кем была, где, что пила, ела и какой дрянью все это зажевывала.

— Перетопчешься, — выдыхает зло.

— Ладно, сам выясню.

— Удачи.

И до самой квартиры больше не говорит ни слова, только тихо сопит ему в плечо. А он тормошит потихоньку, чтобы не спала. Нельзя. Она что-то мычит в ответ, хоть глаз и не открывает. Ну хоть как-то реагирует, уже хорошо.

Когда он добирается до квартиры – она уже белее мела, а губы синие.

— Твою мать! — рявкает Игорь, усаживая ее на полу прямо в коридоре. Хлопает по щекам. — Не спать! Кому сказал! Давай, Маша! Что пила?! Ну же!

— Отвали, а, — морщится она и на бок заваливается. Игорь подхватывает ее. Встряхивает. — Не помню я…

— Коньяк? Водку? Коктейли какие?

Она только кивает. Твою ж бабушку! Да с таким набором алкоголя, даже аспирин убьет. Игорь спиной прислоняет ее к стене, а сам двигает на кухню. Лезет в ящик с лекарствами. В чайник высыпает хренову тучу белого порошка, делает раствор. Возвращается к Марусе. Она дышит рвано. Игорь садится на корточки рядом, хлопает ее по щекам. Она вздрагивает, открывает мутные глаза.

— Ты кто? — одними губами.

— Конь в пальто, — огрызается Игорь. Обхватывает ее затылок, притягивает к себе, а к ее губам подносит «носик» чайника.

— Давай, красотулечка, пей. Ну же.

Она мотает головой, отпихивает его руку.

— Не хочу. Домой хочу.

— Дома, дома ты уже, девочка моя. Все хорошо. Выпей, ну же. Давай, будь хорошей девочкой, Марусечка.

— Мне плохо, Игорь, — выдыхает. Узнала, совсем прекрасно.

— Вот и пей. Это лекарство. Сразу полегчает. Пей, пожалуйста. Давай.