Чтение онлайн

– И засветим тем самым агента, – добавил Смеляков.

– Дело тонкое, братцы, – заметил Максимов, – промашек быть не должно. Тут и деньги крупные, и человеческая жизнь. Кстати, и судьба самого Фомина. У него ни судимостей, ни чего-либо подобного. А тут загремит сразу на несколько лет.

– Вот если бы остановить парня, – предложил Смеляков.

– Как остановить-то? Он только и твердит: золото, драгоценности. Красиво жить захотел, перед девчонкой своей хочет хвост распушить. – Веселов чиркнул спичкой и закурил. – Брать его надо! И точка!

– Сейчас у него только умысел. За это мы взять его не можем, – решительно возразил Максимов. – Он вообще не готовится пока к ограблению, никаких шагов не предпринимает. Вот наш агент ходит, наблюдает и якобы просчитывает ситуацию, но делает-то он это по нашей просьбе. Сам Фомин-то ничего не делает. А на стадии умысла состава преступления нет. Его обвинить не в чем. Парадоксально, но в данный момент покушение на совершение преступления – в наших действиях. Это мы предложили агенту взять на себя миссию по изучению места совершения преступления. И если мы, держа Фомина под наблюдением, доведём его до совершения преступления, то налицо будет провокация. – Максимов выразительно посмотрел на своих подчинённых. – Мы получим как раз то, из-за чего сейчас гэбэшники такой вой подняли и шмон у нас устроили. Мы не можем допустить ещё одного дела, где нас обвинят в подталкивании людей к совершению преступления. На этот счёт у меня сомнений нет. Так что давайте думать.

– Ну тогда отговаривайте его, убеждайте, – сказал Ве-селов.

– Ага, придём к нему с поклоном. «Здрасьте, гражданин Фомин. Дошло до нас пренеприятнейшее известие, что вы замышляете нехороший поступок. Хотим предупредить вас и всё такое прочее»… – Максимов криво улыбнулся. – Чёрт возьми, ну как мы можем остановить его?.. Давайте думать.

– Да тут нечего думать, Петрович. – Веселов выпустил через ноздри табачный дым.

– Послушайте, – Смеляков начал размышлять вслух, – Василёк сказал, что Фомина угнетают возможные осложнения, и мне почему-то кажется, что Фомин колеблется. Возможно, он и отказался бы от затеи, да ложное чувство гордости не позволяет ему… Как же – сам предложил, а теперь на попятную? Нужно создать ситуацию, при которой он и авторитет свой не потеряет перед своим корешем, и от замышляемого преступления откажется.

– Мысль интересная, – произнёс Максимов.

– А что, если прислать к Фомину какого-нибудь авторитетного урку, который постепенно склонит его к отказу от совершения преступления? – предложил Смеляков.

– Что-то я не слышал, чтобы махровый уголовник хоть раз наставил новичка на путь праведника. – Веселов состроил ехидную рожу. – Это, братцы, из области фантастики.

– Нам надо попробовать сработать в данном случае на профилактику, – продолжал настаивать Смеляков. – Послушайте, вчера у меня состоялся разговор с одним чекистом…

И он вкратце передал суть беседы с Николаем Жуковым.

– Ого! Новые веяния начинают приживаться в наших стенах! – опять ехидно подал голос со своего места Весе-лов. – Ай да чекисты! Не тратят время попусту, обрабатывают наших парней даже в свободное от работы время!

– Витя, а ну давай подробнее эту мысль. – Максимов свёл брови.

– Фомин ни хрена не знает о преступном мире. Он вообще ничего не знает. Только что пришёл из армии. Опыта никакого. Только разбирать и собирать автомат умеет…

Пусть Василёк приведёт к нему кого-нибудь, представит как офигительного авторитета в преступном мире, а тот начнёт баланду травить насчёт зоны, вспоминать о своих ходках. Что-нибудь пострашнее. И пусть надавит на то, что рано или поздно вор попадается. Обязательно попадается! Да так пусть расскажет, чтобы у Фомина отпала охота превращаться в вора.

– Так-так, – задумался Максимов, – а ты ведь в нужном направлении мыслишь, Витя. Очень интересный ход может получиться.

– А я знаю, кого привести к Фомину на встречу! – воскликнул Веселов. – Есть у меня один агент. Кличка «Угрюмый»… Рожа, татуировки, шрамы, голосина хрипатый. Да там одни татуировки чего стоят! У него всё исколото. Даже на веках вытатуировано: «ЗЛО». Жуткий мужик. Я без стакана не могу с ним разговаривать, страшно – аж кишки трясутся…

– А как же ты завербовал-то его? – искренне удивился Смеляков.

– Влил в себя поллитровку и завербовал! – Веселов от души расхохотался.

– Да треплется он. – Максимов тоже засмеялся. – Он тебе ещё и не такого понарассказывает.

– А я и впрямь поверил, что настолько страшный, – улыбнулся Виктор и спросил: – А что значит «ЗЛО»?

– «За всё легавые ответят»… Угрюмый на самом деле жуткий. – Веселов сделался серьёзным.

– Так, ребята, – проговорил Максимов, потирая руки. – Задумка отличная. Думаю, что надо её раскручивать. Тут, правда, есть одна большая техническая трудность: придётся расшифровывать одного агента перед другим. Санкцию надо получить на это от высокого руководства. Ну да ладно. Подготовим план реализации оперативной информации и доложим наверх. Думаю, проблем не будет.

Василёк закрыл за собой дверь и мотнул головой на продавленный диван.

– Сядь, Егор, перетереть надо кое-что.

– Ты что хмурый такой? – Фомин извлёк из кармана сигареты и закурил, бросив спичку в высокую консервную банку, служившую пепельницей.

– Вот что я тебе скажу. Сложное всё-таки дело, ну ювелирный твой. Боюсь, что я уже примелькался там. Рожу мою сразу заметят, когда мы на дело отправимся.

– А раньше ты чем думал?

– Тем же самым! Помолчи, дай сказать!.. Ладно, допустим, как-нибудь провернём… А потом? Что потом делать? Куда мы спихивать будем золото? Это тебе не джинсы, не часы, соображаешь?.. Ю-ве-лир-ка!

– Фигня. На рынок пойдём. Мало ли мест!

– Ты, Егор, мало в этом кумекаешь. На рынке тебя в два счёта скрутят. Там ментов на одном квадратном метре столько, сколько тебе и не снилось… Нет-нет, надо своего барыгу искать. Только у меня нет никого. Я же золотом никогда не занимался.

– А найти сможешь?

– Подумаю… Знаешь, я на зоне с одним очень авторитетным мужиком сидел. Он в Москве хорошо известен среди блатных. Схвачено у него, как я понимаю, всюду. Попробую с ним пошептаться на эту тему.

– А он не захочет в долю войти? – Фомин с опаской посмотрел на Василька.

– Хер его знает. Только вот что я тебе скажу: у меня дурное предчувствие насчёт этого магазина…

За окном внезапно потемнело и посыпал снег.

– Мать твою! – воскликнул Фомин и подошёл к окну. – Ты глянь! Двадцать третье апреля! И какой снежище! – вскликнул Фомин.

После тёплых солнечных дней снежные хлопья, оседавшие на ветви деревьев, усыпанные сочными зелёными почками, и серое небо, словно опустившееся к самой земле, произвели гнетущее впечатление на Егора.