Чтение онлайн

– Стало быть, тайник в ванной, в потолке… – Сидоров закурил.

– Пётр Алексеич, – Смеляков порывисто поднялся, – надо ехать.

– Погодь, Витя, не дёргайся. Тут надо всё с умом организовать. Не можем ведь мы агента засветить. Если мы сразу в тайник сунемся, то Месхи тут же сообразит, откуда пришла информация. Нет, братец, нам надо спектакль устроить, настоящий, живой, вкусный, чтоб гражданин Месхи поверил в нашу въедливость и настырность. Завтра к утру мы должны подготовить хороший спектакль… И направь-ка срочно запрос в ЗИЦ на Тимура. Этот Сахо-кия нам пригодится.

Дверь распахнулась, и в кабинет заглянул лейтенант Горбунов.

– Смеляков, вот ты где! Ты когда на комсомольский учёт встанешь, в конце-то концов?!

При виде Горбунова Виктор весь сжался: «Опять комсомольские дела…»

– Толя, отстань ты от меня, – раздражённо ответил он. – Занят я.

– А я разве не занят? Нет, вы только поглядите на него. Смеляков, ты что? Ты же комсомолец. Ты на собрания не являешься, я тебе не могу общественную нагрузку дать… Ты же… И спросить с тебя за это нельзя, потому что ты не спешишь открепиться по месту прежней работы. Ты поезжай немедленно туда и возьми учётную карточку, сегодня же! Слышишь? И сегодня вечером я жду тебя на комсомольском собрании.

Сидоров широко улыбался, сквозь клубы табака глядя на Горбунова.

– Анатолий, у нас сейчас и впрямь времени нет. Оперативное мероприятие разрабатываем, – сказал он наконец, чтобы помочь Виктору закончить бестолковый разговор с комсоргом.

– Можно подумать, товарищ капитан, что вы одни работаете, а я баклуши бью, – возмущённо отозвался Горбунов. – Можно подумать, что я для себя стараюсь. В общем, ты, Смеляков, дуй на прежнюю работу и тащи учётную карточку. Или я…

– Да пошёл ты со своими комсомольскими собраниями, в самом деле. Занят я, работы по горло!

Горбунов потоптался ещё в двери и вышел. Но через секунду он снова заглянул в кабинет.

– Смеляков!

– Ну хватит же!

– Тут потерпевшая гражданка пришла, у тебя на территории проживает. – И он пропустил в кабинет крупную женщину лет сорока пяти, с влажными и недоумевающими глазами и дрожащими губами. – Вам к лейтенанту Смелякову, вот он…

Виктор встал из-за стола.

– Здравствуйте. – Женщина поправила обмотанный вокруг головы пуховой платок.

– Что случилось?

– У меня дублёнку украли.

Виктор растерянно взглянул на Сидорова.

– Иди к себе, принимай заявление, – сказал наставник. – Иди, иди, без тебя управлюсь.

Смеляков почувствовал досаду.

– Пётр Алексеич, я быстро.

– Не быстро, а нормально, Витя. Толково. Внимательно.

Смеляков провёл женщину в свой кабинет и усадил за стол.

– Как ваша фамилия?

– Ерохина я, Надежда Павловна Ерохина.

– Так что у вас произошло, гражданка Ерохина? Как вас обокрали?

– Не знаю. – Она пожала плечами и высморкалась в носовой платок. – Не знаю, что произошло, но дублёнка исчезла.

– Давайте-ка по порядку.

– Я повесила дублёнку сушиться. Знаете, почистила её в отдельных местах и повесила просушиваться на балкон.

Я эту дублёнку в комиссионном купила. У меня там подруга работает, она мне сразу позвонила, что появилась хорошая дублёнка. Тёмно-коричневая такая, воротник из меха ламы и манжеты тоже… Я так мечтала о дублёнке, товарищ лейтенант. Ах, как я мечтала… И вот она пропала.

– Как это случилось?

– Говорю же: не знаю. – Ерохина развела руками. – Я на пятом этаже живу. Залезть ко мне никак нельзя. А дублёнки нет.

– Когда она пропала?

– Повесила вчера вечером, а сегодня её уже не было. Я сразу к вам…

Смеляков вздохнул. Ему совсем не хотелось заниматься в ту минуту ничем, кроме дела Месхи.

– Придётся идти к вам. – Он встал из-за стола. – Надо мне всё осмотреть. Если она пропала, значит, кто-то снял её, то есть забрался к вам…

Но едва он заглянул на балкон квартиры Ерохиной, сразу понял, что с соседних балконов никто залезть не рискнул бы: балконы располагались на расстоянии более метра друг от друга.

– Вы одна проживаете тут? Кто-нибудь навещал вас вчера?

– Никого не было. Я как повесила дублёнку на балкон, села смотреть программу «Время», по телефону поговорила с подругой. А гостей не принимала, нет.

– Ясно.

Смеляков снова вышел на балкон, отодвинул рукой бельевые верёвки и посмотрел наверх. «Может, сверху спустились? Не похоже, снег-то у них на карнизе балкона нетронутый».

Виктор перегнулся через перила и оглядел улицу. На первом этаже того же дома был гастроном и опорный пункт милиции. «Надо сходить туда. Вдруг кто-то видел что-нибудь… Ёлки-палки, а если эта дублёнка просто свалилась отсюда? Ну конечно, она упала с балкона. Никто не мог её взять, физически не мог. Ну не бывает таких идиотов, чтобы из-за какой-то дублёнки стали бы по стене карабкаться».

– Надежда Павловна, я схожу вниз, опрошу работников магазина.

Хозяйка кивнула.

– Ладно. Но ведь вы вернётесь?

Он не ответил.

Первым делом он направился к директору гастронома и, представившись, сразу спросил, не видел ли вчера или сегодня утром кто-нибудь из сотрудников дублёнки на газоне.

– Не только видели, товарищ лейтенант, но и принесли сюда эту дублёнку, – ответила директор. – Мужчина один принёс, сказал, что прямо почти возле наших дверей лежала. Высокий такой мужчина, но имени я не знаю, он не назвался.

– Коричневая дублёнка?

– Да. Я в шкаф её повесила, вот она. Если, думаю, кто спохватится, то непременно к нам заглянет в первую очередь. Вот вы и пришли.

– Можно мне позвонить от вас?

– Конечно, вот телефон, товарищ лейтенант.

Смеляков соединился с Ерохиной сразу и позвал её в магазин.

– Надежда Павловна, нашлась, похоже, ваша пропажа. Спускайтесь, отнесём её в пункт охраны порядка, там составим протокол, подпишете всё, и дело с концом…

Дожидаясь её, Виктор стоял возле дверей опорного пункта и курил.