Чтение онлайн

– Дворами давай, дворами, – просипел Сидоров, – дворами догоним.

Между домами было темно, густой кустарник щетинился голыми ветвями и хлестал по лицу. Поднявшийся ветер холодно вился вокруг, бросаясь колючими снежными брызгами и норовя проникнуть за воротник. «Упустим, уже упустили, из-под самого носа у нас ушёл», – пульсировало в голове Виктора. Но как только они подошли к улице Вавилова, он увидел Татаринова.

– Вот он! – едва не закричал Виктор.

– К магазину топает, – сделал вывод капитан.

– Что будем делать?

Впереди голубым светом горела неоновая надпись «Гастроном».

– Сможешь его на землю свалить? – спросил, тяжело дыша, Сидоров.

– Смогу, – уверенно сказал Виктор, прикинув свои возможности. – А дальше что?

– Будем действовать по обстоятельствам. Ты дуй вперёд, действуй. Главное дело, подомни его под себя, чтобы он не дёргался. – И Сидоров похлопал Виктора по спине, благословляя.

Получив напутствие капитана, Смеляков быстрым шагом направился к преступнику. У входа в магазин он заметил толпу пьянчуг, человек десять, не меньше.

«Ну, дед, – успел подумать Виктор про своего наставника, – ну рисковый старик! Тут такая кодла собралась. Они Татаринова наверняка знают. Они же меня сей момент в землю втопчут, как только я их кореша схвачу…»

Когда до Татаринова оставалось не больше пяти метров, Смеляков перешёл на бег. Татаринов повернулся на звук шагов и тут же получил мощный удар в плечо – Виктор налетел на него всей массой своего тела, не сбавляя скорости. Преступник опрокинулся навзничь, не успев издать ни звука. Смеляков рывком перевернул Татарино-ва и заломил ему руку.

– А-а-а, мать твою! – застонал пойманный.

Толпа пьянчуг отреагировала мгновенно. Сначала они дружно замолчали, затем послышался их угрюмый ропот:

– Э-э, мужик, ты чего? Ты какого хрена на Мишаню-то?

Они гурьбой медленно двинулись к Смелякову – помятые, небритые, многие с непокрытой головой. Их растрёпанные волосы дыбились на ветру.

– Мишка, это что ж такое? Что за падла? – выступил вперёд носастый мужичок в засаленной кепке.

Виктор вцепился Татаринову в волосы и высоко задрал ему голову. Мужичок в кепке двинулся решительнее, вращая пьяными глазами; его мясистые губы угрожающе сжались, большой нос наморщился.

– Братцы, а ну-ка вставим этому залупистому!

Тут из темноты выплыл на свет Сидоров.

– А ну, ребята, посторонись! – рявкнул он, громко и тяжело дыша.

– Пётр Алексеич! – возмущённо взмахнул руками мужичок в кепке. – Вы гляньте, что происходит-то!

– Спокойно, ребята, спокойно! – Капитан погрозил им пальцем, из его груди вырвался сиплый присвист. – Вашему Мише лет двенадцать светит, а то и все пятнадцать.

– Пётр Алексеич! Дядя Петя, а что случилось?

– Что случилось, про то ваш Миша на суде расскажет… – И похлопал Смелякова по плечу: – Давай его в кабинет директора.

Пьянчуги расступились, освобождая дорогу. Смеляков, не ослабляя хватки, поднял Татаринова и толкнул вперёд. Выходившая из магазина женщина испуганно шарахнулась в сторону и торопливо, почти бегом, пошла прочь, прижимая в груди сумку с хлебом.

– Эх, Мишаня, – пропел кто-то, – допрыгался…

Смеляков втащил брыкающегося Татаринова в магазин. Пару раз они, поскользнувшись, грохнулись на грязный пол, но Виктор не разжал рук. Пётр Алексеевич покрякивал рядом: «Не трепыхайся, Миша, хватит». Наконец они провели его между прилавками. Виктор распахнул ногой дверь в директорский кабинет, впихнул туда Татаринова и ввалился следом. Сидевшая за столом крупная женщина вздрогнула, увидев двух вымазанных в грязи мужчин, выпучила глаза и вскочила на ноги, мощно колыхнув тяжёлым бюстом.

– Вы что?! – Она сразу взвинтила голос до предельно высоких нот. – Пьянь вонючая! Совсем совесть потеряли! Ни днём ни ночью нет от вас покоя! А ну живо отсюда! Сейчас милицию вызову!

– Милиция уже здесь, Антонина Васильевна, – на пороге появился капитан. – Здравствуйте. Не волнуйтесь.

– Добрый вечер, Пётр Алексеевич. – Она узнала Сидорова.

Он прошёл, громко стуча мокрыми башмаками, к столу и повернул к себе телефонный аппарат.

– Вот взяли преступника, человека до смерти забил. – Он кивнул на Татаринова. – Сейчас свяжемся с отделением, вызовем машину, и всё у вас пойдёт прежним порядком, Антонина Васильевна.

Дозвониться удалось лишь с четвёртой попытки, и минут через тридцать к магазину подкатил, натужно гудя, замызганный УАЗ.

– Поздравляю с первой удачей, – пыхтя папиросой, сказал Пётр Алексеевич Смелякову, когда всё закончилось. – Сейчас можно будет чайку выпить. У меня пачка индийского припасена. Хотя по этому поводу можно, пожалуй, и чего покрепче махнуть, по пятьдесят граммов.

Как ты на это, а?..

– Смеляков! – позвал Болдырев, увидев Виктора в коридоре. – Загляни ко мне на минутку.

Виктор вошёл в кабинет заместителя начальника.

– Ты закреплён за участком на улице Обручева. Там дипломатические дома, три корпуса. Сотрудники посольств, дипломаты, атташе всякие. Тебе всё это знакомо. Вступай в свои права и прямо сейчас езжай туда. Улица Обручева, дом 4.

– Зачем?

– Кража! Так что начинай свою трудовую деятельность «на земле»!

Виктор растерянно вышел. Он уже не раз выезжал с группой криминалистов на место происшествия, но всегда присутствовал там только в качестве наблюдателя. Теперь же вдруг стало страшно, захотелось отказаться: «Я не готов, ничего ещё не умею!»

– Пётр Алексеевич, – он распахнул дверь в кабинет Сидорова, – там кража случилась, Болдырев велел на место происшествия выезжать, сказал, что пора начинать «на земле» работать…

– Пора, конечно, пора. Выезжай.

– Один? – ещё более растерянно сказал Смеляков. – Самостоятельно?

– Э-э, брат, до самостоятельного дела тебе ещё далеко. Со мной поедешь. Ну и группа будет, как положено. Я с Болдыревым уже разговаривал. Формально это дело твоё, документировать всё будешь уже сам, думать будешь сам, но я буду подсказывать, то есть пока ты ещё не за штурвалом… – Сидоров что-то записывал в свой блокнот. – Ты иди в машину, я сейчас, мигом…