Чтение онлайн

Выбрав момент, когда бешеных на улице было наименьшее количество, мы открыли окно в зале ресторана на третьем этаже и, привязав заранее заготовленную веревку одним концом к батарее парового отопления, я первый вызвался на спуск.

— Я тебя легче, — пояснил я Марку, — так что спущусь гораздо быстрее. Далее скинем вещи, и спустишься сам, а я буду прикрывать, стоя на кабине. На все, про все, думаю надо выделить не более пяти минут. Промедление и твари могут запеленговать нас, таких вкусных, и решить, что мы собственно только для того пожаловали, что у них время завтрака.

С расчетом времени, которое следовало бы потратить на спуск нашей маленькой команды, я немного поторопился. Одни мои кульбиты на раскачивающейся во все стороны тонкой веревке, заняли порядка пяти минут, за которые ни то, что жизнь пролетела перед глазами, так еще и большая часть Большой Советской Энциклопедии. Наконец, подошвы мои коснулись брезента кузова, и тут я понял, что допусти большую ошибку.

— Что застыл? — донесся из окна взволнованный голос охранника.

— Крыша!

— Что крыша?

— Мягкая. Скольжу я по брезенту.

— Так скользи дальше, до земли метра четыре.

Я сглотнул слюну и посмотрел вниз, на раскачивающуюся под ногами землю.

— Тебе легко говорить, ты на ниточке над землей не болтаешься.

— Прыгай дурак! — Начал ярится Марк. — Прыгай и бегом на кабину.

Закрыв глаза, я отпустил руки и заскользил по шершавому материалу крыши, пока вдруг не уцепился пальцами за жесткий деревянный борт грузовика. Открыв глаза, я посмотрел вниз и ухмыльнулся. Между ступнями и асфальтом было не больше десяти сантиметров. Разжимать пальцы снова было существенно проще, а адреналин, бушующий в моей крови, заставил рвануть с места и через секунду, я, оттолкнувшись от земли, оказался около водительской двери. Дернув ручку и убедившись что она не заперта, я, не веря в свою удачу, одним прыжком оказался на крыше и, сдернув с плеча автомат, щелкнул затвором.

— Готово!

— Вещи спускаю!

Веревка быстро убежала вверх, и через полминуты Марк принялся стравливать её назад, предварительно прицепив к концу две объемные сумки с нашим скарбом.

Сонные ленивые мертвяки только сейчас начали отходить от своего ночного оцепенения, и двигались медленно, вяло переставляя конечности. Вздернув ствол, я тщательно выцелил первого и плавно потянул за спусковой крючок. Есть. Толстый мужик в рваном сером плаще и черном костюме, когда-то дорогом и брендовом, а ныне измазанном грязью и кровью, завалился на бок, запачкав содержимым черепушки двух остальных, что вяло плелись за ним в нашу сторону. Успех следовало закрепить, но больше подобного гусарствования я себе позволить не мог. Мало помалу бешеные наращивали темп. Очнулись и те, что изображали мебель в дальнем конце улицы, и как будто в замедленной съемке начали поворачивать головы в сторону мельтешащих теней. Также появилось несколько шатающихся и смердящих фигур, выходящих из за угла здания. Приняв сумки, я соскочил с крыши и, обежав машину, не глядя, зашвырнул их за борт, а потом присев на одно колено вновь нажал на курок. Гаркнув трижды, автомат дернулся, и еще один, самый ближний ко мне мертвяк, молодая женщина с обезображенным лицом, вдруг остановилась и рухнула вперед, показав развороченный затылок.

— Экий я меткий, — подивился я, скосив глаза на автомат.

Тем временем, увидев, что я в принципе контролирую ситуацию, из окна показался мой товарищ и довольно ловко, действуя одними руками, принялся спускаться вниз. Делал он это так быстро и умело, что я невольно засмотрелся, и чуть было не пропустил еще одного живчика, который в отличие от своих товарищей все-таки раскачался и с полусонного состояния разом сорвался в галоп.

— Волчья сыть, — выругался я, и вновь нажал на курок. Три пули со странным хлюпающим звуком вошли в мертвое тело, но особого вреда ему не причинили, а лишь замедлили темп, так что процедуру пришлось повторить еще дважды. Закончилась моя меткость, а скоро закончатся и боеприпасы. Воевать в одиночку очень долго мне, впрочем, не пришлось. Позади меня послышалась легкая возня, сопровождаемая матерком, а потом застучали по асфальту форменные ботинки.

— Дверь открыта, — кивнул я за плечо.

— Отлично, — заскочив в кабину, Марк юркнул под приборную панель и принялся орудовать проводами, помогая себе руганью и перочинным ножом, и в тот момент, когда старенький движок Газа рыкнул, выбросив через выхлопную трубу клуб сине-черного дыма, улица наконец ожила. Мертвяки завозились, забеспокоились и вскоре пять, нет, шесть пар глаз уставились на меня. Не сговариваясь бешеные синхронно, как по команде, двинулись в мою сторону, а я не будь дурак, вновь закинул автомат за плечо, и в два прыжка преодолев расстояния от огневой позиции до кабины, захлопнул за собой толстую темно-зеленую дверь.

— Двигаем, — кивнул я в сторону раскачивающейся буквально в десятке метров перед нами потенциальной смерти, но Марк только покачал головой.

— Двигло старое, — пояснил он, — хоть и ухоженное. Постоим еще минут пять, погоняем для порядка, а то вдруг навернется по дороге.

— Так идут же, — кивнул я, ощущая, как в моем голосе появляются истеричные нотки, но охранник только махнул рукой.

— Стекла подняты, на блокиратор нажми. У бешеных ума не хватит в кабину забраться. Полопочут около бампера пока греемся, а потом мы их перекатим и вперед.

— А если в кузов залезут?

— Зачем? Корм то в кабине сидит.

— Ну, а все-таки?

— До стройплощадки доедем, потом пощелкаем.

Наконец, дождавшись, когда стрелка на приборной панели встанет в нужное положение, Марк с хрустом воткнул первую передачу и осторожно двинул машину с места.

— Поехали.

Вот тут меня ожидал второй сюрприз. Вместо того, чтобы тупо стоять на месте или кидаться на автомобиль, чтоб бесславно погибнуть под его колесами, мертвяки вдруг дали задний ход. Нет, действительно, увидев, как Газон стронулся и не спеша покатил по улице, бешеные на секунду замерли на месте, и споро начали убираться с пути следования тяжелого транспорта.

— Бегут, — ахнул я, тыкая пальцем по сторонам, — ты посмотри, бегут! Не уж-то понимают, что не достать?

— И, правда, — охранник недоуменно вертел головой по сторонам, аккуратно ведя грузовик в узком проходе между припаркованными по обочинам автомобилями. — Что же они, твари, действительно понимают что-то?

Тем временем наш грузовик, наконец, выбрался с узкой, забитой легковушками улицы на большой проспект и плавно покатил по асфальту. Город действительно вымер, и если раньше об этом можно было только догадываться, обозревая крыши домов с четырнадцатого этажа нашего небоскреба, то теперь реальность предстала перед глазами в самом неприглядном и отталкивающем виде. Большинство витрин магазинов располагающихся, как правило, на первых этажах, были разбиты, а сами магазины, по-видимому, разграблены мародерами. Многие окна обрамлялись черными кольцами сажи, от пожаров, возникших из-за не выключенного утюга или неисправной проводки, стекла в рамах зачастую отсутствовали. С припаркованными по обочинам автомобилями было значительно проще. Большинство из них так и стояло, с заблокированными дверьми и подмигивало зелеными и синими диодами сигнализаций, тщетно ждущих своих хозяев.

— Бензина мало, — Марк постучал пальцем по приборной панели. — Нам бы семьдесят шестым разжиться, только вот где его взять?

— Девяносто пятый вообще не подойдет? — поинтересовался я, хмуро пялясь в лобовое стекло.

— Нет, — по привычке включив поворотник, охранник принялся выкручивать баранку влево, ведя машину к показавшемуся в конце улице синему забору, коих появилось в последнее время в приличном количестве. — Двигатель угробим, а кто чинить его будет?

— Некому, — согласился я. — Вот бы нам механика в команду.