Чтение онлайн

Так продолжалось неделю. Я всё ждала приглашения погулять или «нечаянной» встречи, а Костя ушел с головой в работу, в которой итак уже был простой. Да ещё и эта раритетная машина, из-за которой он теперь ходил «дырявый» - с его же слов. Всё же слово за слово мне удалось выманить из него информацию. Оказалось, какой-то влиятельный бизнесмен, бывший «крышей» в лихие девяностые, задумал купить машину далеких лет за сущие копейки, но Костя честно сказал владельцам, что, если машину привести в хорошее состояние, её можно продать за огромные деньги. За свою справедливость и честность он и получил ножом в легкое. К счастью, не слишком сильно. И, более того, угрозы продолжали поступать до сих пор! Я правда не видела повода для смеха. Костя просто не понимал, что играет с огнем!

И он доигрался.

Когда второй день подряд я не получила от него никаких вестей, забеспокоилась и позвонила. После десятка гудков мне ответил слабый, совсем незнакомый голос, но я всё равно узнала в нем Костю.

– Алло…

– Костя, - ахнула я. – Что случилось?

– Я тут… опять в больницу попал. Если хочешь, приезжай.

Дрожащей рукой я записала координаты и помчалась к нему.

Допрыгался! Так я и знала! И зачем он только ввязался в это?!

Я примчалась к нему так быстро, как только смогла, уже не особенно беспокоясь о том, кто я ему и зачем это делаю. Таков был порыв души. Я не могла поступить иначе.

То, что представилось моим глазам, я совсем не ожидала увидеть, хотя даже по голосу Кости могла определить, как он слаб. Он лежал на кровати, вытянув руки поперек туловища, лицо – серое, голова перевязана, под глазом синяк. Какие раны были на теле я могла лишь догадываться, потому что его туловище пряталось под одеялом.

Присев рядом с ним, я тревожно его оглядела и спросила:

– Сильно они тебя?

– Как видишь, - прохрипел он и постарался выдавить улыбку. – Только не надо жалости. Я её терпеть не могу.

Я кивнула и постаралась взять себя в руки.

– Что врачи говорят?

– Они никогда не говорят ничего определенного.

– Переломы есть?

– Двух ребер.

– Позвоночник цел?

Костя кивнул и с трудом сглотнул.

– Пить? – догадалась я.

Он снова кивнул.

– Только я сам не могу. Придется поэксплуатировать твой труд, - и снова улыбка.

Даже в такой, казалось бы, катастрофической ситуации, он не изменяет себе. Скорее всего, просто помогает мне не упасть духом.

Впервые я поила кого-то, и при этом жутко боялась навредить ему ещё больше. Осторожно придерживая Костю под голову, пока он делал глотки, смотрела на него и думала: ради чего ему всё это надо? Эти машины, конфликты с авторитетными людьми? Возможно, всё оттого, что ему не о ком, кроме себя бояться. Он не оставит вдовой жену, у него нет детей… У него есть работа, ради которой он и ложиться костьми – в прямом и переносном смысле.

– А голова как? – справившись с заданием, продолжила допрос я.

– Вроде соображаю.

– Костя, это совсем не смешно. К тебе родители приходили?

– Да, - он снова сглотнул и помрачнел.

– Почему ты такой эгоист? Вечно думаешь только о себе! – не выдержала я. – Ведь тебя же предупреждали!

– Послушай, вот только не надо меня отчитывать… Если ты за этим пришла – уходи, - резко заявил он.

Я сжала губы. Не психовать, не психовать. Я не должна поддаваться гневу. Никому не будет от этого лучше.

– Чего ты добиваешься? – продолжал он, глядя мне прямо в глаза. – Думаешь, я женюсь на тебе, если будешь за мной ухаживать? Я НИКОГДА не женюсь, - в сто первый раз произнес он, на этот раз даже бросил эти слова с открытой ненавистью.

Я не выдержала. Просто не могла стерпеть этого унижения!

– Да я и не собиралась за тебя замуж! Но, знаешь, похоже, ты попросту не заслуживаешь хорошего к себе отношения. Ты не доверяешь людям и не позволяешь им приближаться к себе. Что ж, это твое дело, но я больше не намерена терпеть твои насмешки. Я пришла сюда, чтобы помочь тебе и поддержать, но тебе это вовсе не нужно. Ты эгоист. А я дура, которая пыталась отыскать в тебе что-то хорошее. И я точно знаю, что это хорошее в тебе есть, но ты умышленно его в себе убиваешь, - всё это время он смотрел мне прямо в глаза, но не со злостью или сарказмом, а будто бы слушая и принимая. – Прощай. Больше я тебя не побеспокою.

Я выбежала из больницы в слезах, но из его палаты вышла, гордо расправив плечи. Вот теперь точно всё. Я идиотка. Но не потому, что высказала ему всё, а потому что и правда влюбилась. Но это никому не нужно, и я не могу винить его в этом. У каждого свой путь.

Просто мне нужно пережить эти чувства. Перетерпеть. Пересилить себя и больше к нему не ходить. С ним будет всё хорошо. И со мной, наверное, тоже.

Меня всё раздражало. Я срывалась на близких, а потом прикусывала язык – они ведь не виноваты. Пыталась отвлечься уборкой, готовкой, внеурочной работой, готовясь к парам тщательнее обычного, но так и не сумела избавиться от мыслей о Косте. Он каждый день, каждую минуту находился со мной, и, наверное, всё же правы ученые, которые называют любовь разновидностью психического заболевания. Это похоже на помешательство.

А сколько раз мне хотелось наплевать на обиду и позвонить ему или прийти! Узнать, как он, не стало ли ему хуже… Но я понимала, что здесь, как и в случае с любой пагубной привычкой, которая разрушает тебя, нужно просто собрать в кулак волю и перетерпеть.

Это никому не нужно.

Эта любовь разрушает меня.

И разрушит совсем, если я не остановлюсь.

С момента нашей последней встречи прошло десять дней. Десять мучительных дней без него.

А потом раздался звонок, и на экране мобильного высветилось его имя. На секунду у меня перехватило дыхание. Я стояла, не шелохнувшись, и смотрела на светящийся экран до тех пор, пока он не потух. Потом схватила телефон и перезвонила, несмотря на слабо взывающий где-то в глубине мозга сигнал: «Не глупи! Разве ради этого ты терпела так долго и боролась сама с собой?»

Сегодня его голос казался бодрее, и вместо ожидаемого сарказма он просто спросил:

– Как поживаешь?

– Нормально, - настороженно ответила я. – Как ты? Поправляешься?

– Угу. А ты почему не приходишь?

Честно говоря, этот вопрос поставил меня в тупик. И единственное, что я смогла придумать – это сострить:

– Ты же сказал, что не женишься на мне. Любая девушка бы обиделась. Можно сказать, я потеряла последнюю надежду.

– Хм… Ну, можно сказать, я готов пересмотреть свою точку зрения.