Чтение онлайн

— Великолепный презент, — сказал я сам себе. — Они там в аду действительно что-то напутали, а мне из-за их ошибки достался такой чудесный подарок.

Вдруг за моей спиной раздался тихий вздох, а вслед за ним — знакомый уже голос:

— Никакой ошибки.

Я резко обернулся. Черт (тот самый Альфред фон Бурбурмуло) снова сидел на стуле, положив ногу на ногу, и жалостно смотрел на меня.

— Ты же сказал «черт меня возьми», — пояснил он. — И вот, я к твоим услугам.

Я вернулся к дивану, присел и закурил сигарету.

— Да, я так сказал, — не стал отрицать я. — Но просто так сказал. В сердцах.

— Знаю, знаю, — закивал черт рогатой головой. — Однако в канцелярии это зарегистрировали как вызов. Произошла не ошибка, а досадное недоразумение, такое время от времени случается. И ничего тут не поделаешь: вызов есть, и он числится за мной… Вот такой я неудачник.

— Ба! — сказал я. — Я тоже неудачник. И что нам делать?

— Инструкция требует, чтобы я искушал тебя, — ответил черт.

— Что?!

— Искушал. Теперь я должен разными дьявольскими соблазнами добиваться от тебя добровольного подписания кабального договора о залоге души.

— Ага… — Я положил сигарету на край пепельницы и не спеша прошелся по комнате. За время, минувшее после первого появления черта, я уже заметно очухался и теперь чувствовал себя очень неуютно в его компании, по спине у меня пробегали мурашки, а от последнего его предложения мне вообще стало не по себе. Несмотря на это я и дальше пытался держать марку, оставаясь внешне невозмутимым. — Значит, заложить душу?

— Конечно, конечно, — кивнул черт со слабой надеждой. — На определенный срок, по желанию клиента. Можно совсем ненадолго, скажем, на тысячу лет.

Осмелев, я взял сигарету и помахал ею перед свиным рылом черта.

— Э, нет, дружок мой лукавый, и не надейся! Я ни за что не поддамся на твои дьявольские соблазны.

— А я и не надеюсь, — обреченно сказал черт. — Не стану я тебя искушать, не переживай.

— Гм-м… — Меня удивила и насторожила такая уступчивость. — Позволь спросить: почему?

— Потому, что не могу, — честно признался он. — Не умею.

— Вот те на! — Я был поражен. — Не умеешь? Но ты же дьявол-искуситель…

— Восьмой категории, — уточнил черт. — В сфере искушения я оказался полным неудачником — слишком уж я честный и чуткий, совсем не приспособленный к суровым реалиям адской жизни. — Он тяжело вздохнул и весь поник.

За ним вздохнул и я, потому что и сам был неудачником в жизни и никак не мог приспособиться к ней. Невольно я ощутил какое-то душевное родство с этим несчастным сыном Преисподней.

— А когда-то я считался самым способным среди ровесников, — продолжал убиваться черт. — С отличием закончил учебу, блестяще прошел практику, в буквальном смысле слова звезды с неба хватал, был награжден почетной грамотой Его Сатанинского Высочества — а это, знаешь, большая честь. Мой отец, царство ему подземное, так гордился мной, все мечтал увидеть меня Темным Ангелом… Хорошо, что он не дожил до моего позора.

— А что с тобой случилось? — сочувственно поинтересовался я.

— Сам видишь, что! По окончании Высшего адского университета имени Велиала я был назначен дьяволом-искусителем второй категории… И вот, скатился аж к восьмой.

— Каким образом?

— В соответствии с Уставом, — пояснил черт, — за три проваленные попытки искушения подряд дьявола-неудачника автоматически переводят на ступень ниже. Вот так я и попал в восьмую категорию.

— Понятно, — сказал я и погасил окурок в пепельнице. В следующий момент между моими пальцами появилась новая сигарета, на кончике которой тлел огонек. Я с благодарностью взглянул на черта:

— О! Спасибо!

— Мелочи! — черт вяло махнул лапой. — Люблю делать людям маленькие услуги, причем задаром. — Он вздохнул. — Такой я чудный, сказать бы, нетрадиционный дьявол. — И с выражением процитировал Фауста: — «Так кто же ты?» — «Я часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо». — Начитанный оказался бес!

— Значит, ты уже ухитрился не соблазнить по меньшей мере восемнадцать душ? — спросил я, мысленно произведя соответствующие подсчеты.

— Двадцать, — мрачно поправил меня черт. — Ты будешь двадцать первым.

— Неужели так часто случаются у вас недоразумения вроде моего?

— Да нет, ты в моей практике первый. Все другие вызвали меня сознательно, специальными заклинаниями, они сами хотели заложить свои души.

— И в чем же была загвоздка?

— Они требовали невыполнимого.

— Невыполнимого? — изумленно переспросил я.

— А что ты думал! — Черт дернул плечами. — Я же не всемогущий. И нет на свете никого всесильного и всемогущего, ибо таковой может быть один-единственный, а только нас, дьяволов-искусителей, несколько сотен тысяч. А еще есть Бородач со своей бандой разбойников…

— Какой бородач?

— Да Бог, кто же еще.

— Ага, — сказал я и большее ничего добавить не смог.

— Вот, например, — продолжал черт, — вызывает меня девятиног с шестьдесят четвертой Лебедя, врач по специальности, и говорит: бери мою душу на веки вечные, бери меня всего с требухой, только сделай, чтобы все люди… то есть девятиноги не болели никакими болезнями.

— Благородное желание, — прокомментировал я.

— Но невыполнимое. Ведь другие девятиноги то и дело требуют от других моих коллег наслать на своих недругов разнообразные хвори.

— Паршивая вещь — жизнь, — сокрушенно констатировал я.

— И не говори! — Черт фыркнул, как лошадь. — Паршивее не бывает… Я бы охотно вылечил всех больных девятиногов с шестьдесят четвертой Лебедя, но это повлекло бы за собой многочисленные нарушения других кабальных договоров, что недопустимо. Поэтому, в соответствии с инструкцией, я должен был соблазнить того благородного врача чем-то осуществимым — богатством, славой, властью, женщинами… то бишь девятиножками… — Уже в который раз он вздохнул. — Но не могу я, не могу! Это выше моих сил — губить добрые души.