Я кот
Шрифт:
Виктор вернулся усталый. От него пахло машинным маслом и дорожной пылью.
– Самсон, – взял он любимца на руки.
«Опять грязными пальцами! – недовольно подумал рыжий и упёрся лапами в хозяйскую грудь, при этом физиономия его приняла настолько брезгливое и несчастное выражение, что казалось, он сейчас закричит человеческим голосом: «Ах, оставьте меня! Руки прочь!»
– Ты чего морду отвернул? – спросил хозяин.
– Он стащил маслину, – пожаловалась Настя.
– Стащил?! – Виктор напустил строгости в голос.
Выражение кошачьей морды не менялось.
– Ладно, уж, иди, хомяк.
Оказавшись на полу, свободным от посторонних запахов, кот презрительно дёрнул пушистым хвостом и гордо прошагал в кухню.
«Вот мойся теперь весь вечер!» – и он принялся недовольно вылизывать шерсть.
Наконец, хозяева сели ужинать.
«Что-то сегодня они поздно», – Самсон уселся рядом с Виктором, так как тот ещё не кормил сегодня своего пушистого господина.
– Хочешь кушать?
Кот утвердительно замурчал.
– Он сегодня лопнет, – заявила Настя.
«Так она его, пожалуй, отговорит!», – забеспокоился Соня, таки уловив смысл сказанного. И, глядя в тарелку хозяина, он решительно мяукнул.
Тот протянул половинку маслины.
«Замечательно!»
Новое майское утро особенно радовало рыжего. Самсон был чрезвычайно доволен собой и жизнью, ведь хозяева, уходя из дома, забыли затворить окно, и теперь он, наконец-то, получил возможность открыть для себя что-то новое, интересное.
Вот сейчас ещё чуток подремлет, а потом выпрыгнет на улицу – путешествовать по миру!
Кот лениво приоткрыл глаза и уставился в даль.
«Да-а, измельчал мир! – в который раз изумился он, – А ведь был огромный, и за несколько дней не обойдешь! А сейчас вон уж и край Земли виден», – короткая кошачья память подводила его в который раз, ведь, будучи Анной Власьевной, он работал учителем географии, и конечно, знал всё о размерах нашей планеты, но теперь…
Нет, кот помнил, что деревья большие, что дороги широкие, многоэтажку он вообще не мог воспринять как единое целое в силу своей кошачьей физиологии (он оценивал большие предметы лишь по частям), но не мог себе теперь и представить, насколько грандиозен мир.
Все его кошачьи познания ограничивались единственным за всю жизнь путешествием, которое он не мог вспоминать без содрогания и поэтому делал это крайне редко. История была страшная, даже жуткая.
Тогда хозяева возили Самсона к ветеринару. О! Это было настоящей пыткой!
Когда Виктор вошёл с ним в лифт, кот вцепился своими когтями в плечо хозяина так, что оторвать его не представлялось возможным. На самом деле, пушистого понять можно: когда он оказался в лифте, перед его глазами возникла глухая стена, Соня повернул голову – и там тоже, на потолок – тоже.
«Боже мой! Да ведь отсюда нельзя выбраться! – паника охватила всё его маленькое существо, да ещё эти смутные предчувствия, пугавшие с самого утра, – Куда они меня несут?!»
На улице в нос Самсону ударило столько незнакомых запахов и столько пугающих громких звуков донеслось до его ушей, что когти непроизвольно впились в плечо хозяина сильнее.
«Только бы не потеряться!» – стучалась в голове единственная мысль.
Поэтому, когда Настя попыталась снять кота с плеча мужа, рыжий этого вообще не понял и необычайно большими, круглыми и бессмысленными глазами смотрел прямо перед собой, когти же его точно окаменели.
– Елки-палки! – ругался Витя, – Больно же! Насть, не дергай!
– Отцепись, чудо! – обратился он к Самсону, – Мне рулить надо!
Кот не понимал и не видел ничего вокруг. Жуткая паника не позволяла ему даже думать.
С горем пополам, сняв Соню с плеча и кое-как усадив в машину, хозяева, импульсивно переговариваясь, поехали в ветлечебницу.
В машине, вцепившись в Настину коленку, кот и дышать боялся, сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.
Клиника показалась Самсону адом: невероятные резкие запахи витали в воздухе, из соседней комнаты раздавались душераздирающие кошачьи вопли, напротив него сидела чудовищных размеров собака и громко зевала, лениво поглядывая вокруг.
– Видишь, как нам повезло! – спокойно говорила Настя обезумевшему от страха коту, вновь повисшему на плече кормильца, – Никого нет. Сейчас и мы пойдём, вот только доктор долечит кошечку…
Когда они вошли к доктору, и когда Соню таки удалось снова оторвать от Витиной куртки и уложить на стол, доктор сделал укол. Кот вскрикнул от боли и вдруг почувствовал такой покой, такое облегчение…
«Ну, вот и всё…» – мелькнуло в голове и пушистый пациент «провалился» в глубокий наркотический сон.
Самсон очнулся уже дома. Он несколько дней чувствовал ломоту в теле и слабость. Настя с Витей жужжали над ним, как пчёлки, кормили только самым вкусным, не ругали ни за что. Коту показалось, что произошедший кошмар не мог быть реальностью, и он не стал держать зла на хозяев.
Сейчас он нежился на солнышке абсолютно довольный жизнью.
«Пожалуй, пора!» – сладко потянувшись и широко зевнув, решил Соня, сел на край подоконника и с интересом начал наблюдать, что делается внизу.
По тропинке, отделённой от дома густым кустарником, постоянно шныряли люди, пробегали собаки, кошки, низко летали птицы.
Вдруг что-то маленькое быстро забегало в траве. Не помня себя от азарта, Самсон кинулся вниз…
«Боже мой, где я?!» – приземлившись на все четыре лапы, он сидел в невысокой траве и старался дышать, как можно тише, – Однако страшно! Кто меня спасёт, если что? Ой, я совсем один на другом конце света!»
Через некоторое время коту удалось собраться с мыслями и немного успокоиться. Он решил сидеть, не двигаясь, не привлекая к себе внимания – может, всё и обойдётся.