Чтение онлайн

Если вы хотите найти доказательства вины какого-нибудь человека, вызовите на искреннюю беседу не любящих его людей, людей, которых он обидел, или, по крайней мере, тех, кто считает себя обиженным. Отличной идеей является также беседа с должниками предполагаемой жертвы. Им поднимет настроение и склонит к обширной исповеди осознание того, что кредитор скоро отправится на суд инквизиции. А ведь покойнику не нужно будет возвращать долги. Значит, я должен был найти людей, которые имели право плохо вспоминать Шумана. А где их легче найти, как не среди рабочих или мастеров, которые были уволены с работы или сами с неё ушли?

– Господин Григ, скажите, будьте добры, есть ли у вас в платёжных списках люди, которые раньше работали у Шумана?

– Конечно. – Он пожал плечами. – Знаете, как оно бывает: натворит какой-нибудь прохвост что-то у Шумана, так идёт к нам, натворит у нас – идёт к Шуману. Обычное дело.

– Не происходило ли подобного с людьми, занимавшими более высокий пост? Например, с одним из главных мастеров или прорабов?

Григ нахмурился, после чего медленно покачал головой.

– Ничего такого не припомню. Я поищу в документах, посмотрю, но, честно говоря, сомневаюсь...

– Вы слышали, чтобы кто-нибудь питал личную неприязнь к Шуману?

Он фыркнул.

– Каждый из тех, кто от него ушёл.

– Ничего особенного? Искренняя неприязнь, может, даже ненависть. В конце концов, насколько я видел, Шумана не особо заботят несчастные случаи среди рабочих...

– Несчастные случаи были, есть и будут, – ответил Григ.

– Но Шуман не скрывает, что рассматривает людей как орудия. Это может вызвать обоснованную враждебность.

– На самом деле, знаете, есть один такой. – Григ прищёлкнул пальцами. – Не помню, как его звали. На стройке у Шумана погибли два его брата.

– Как это случилось?

– Простите, но...

– Он теперь работает у вас?

– Нет, – он покачал головой. – Это пьяница, лентяй и хулиган. Мы уволили его через несколько дней после того, как он к нам нанялся. Я запомнил его так хорошо потому, что он угрожал господину де Вриусу, даже ходил буянить возле его дома. Бог знает, впрочем, каким чудом, потому что у него не было пропуска, а за городские стены без пропуска не пройти.

– Как это?

– Ну, знаете, сначала рабочих приводят на работу в город под стражей, а потом так же под стражей выводят. Сами за стены они пройти не могут, разве что кто-то получит пропуск, но это в принципе касается только важных мастеров, инженеров или администраторов.

– Мудро. Но скажите, будьте любезны, где я могу найти этого хулигана?

Григ почесал заросший короткой щетиной череп.

– Я разузнаю и расскажу вам, что и как.

– Буду очень вам благодарен. А может, вы знаете кого-то, кому Шуман особенно доверяет? Кого-то, кому он рассказал бы свои секреты? У него здесь есть жена, любовница, или, может, любимый мальчик?

– Нет, мастер, нет. Он человек нелюдимый. Одинокий, как перст. И сам никого не любит, и любви не ищет. Больше всего, наверное, знает Негр...

– Что за Негр?

– Есть один такой, ходит за ним как тень.

– На стройке я его не заметил.

– На собственной площадке в течение дня Шуман чувствует себя в безопасности, тогда и Негру иногда даёт выходной.

– Понимаю. А скажите ещё, может, вы знаете, как обстоят дела с поставщиками? Может, Шуман задолжал кому-то денег, или обманул кого?

– Ну вы же знаете, что нет, – ответил после минутного раздумья Григ с довольно явным удивлением. – Ведь ни мы, ни они не можем настраивать против себя поставщиков. Я бы даже сказал, что мы должны обращаться с этими канальями как с тухлым яйцом.

Очевидно, что поставщики прекрасно понимали, что между Шуманом и де Вриусом, а, следовательно, между орденом и архиепископом, кипит смертельная война, и решили использовать этот факт, завышая цены и угрожая несоблюдением сроков перевозок в случае, если им не будут платить вовремя и в полном объёме. И трудно было удивляться. В конце концов, им выпала настоящая удача.

– А вы знаете, мастер Маддердин, что будет дальше? Шуман уже заказал статуи у лучших скульпторов, заказал витражи, отправил чертежи ювелирам, зарезервировал время у художников. – Григ махнул рукой. – Ещё нет даже фундамента, а он уже думает об интерьерах...

– Он молодец, что дальновидно смотрит в будущее.

– Лишь бы только в этом будущем он не остался со статуями, скульптурами, витражами и картинами на голой площадке. – Администратор растянул губы в ехидной улыбке.

Я тоже улыбнулся, потому что мне понравилась концепция, представляющая высокомерного Шумана рыдающим на огромной свалке из присланных произведений искусства, которые некуда девать и которые гибнут под солнцем и дождём.

– Я задам вам деликатный вопрос, господин Григ, и, пожалуйста, ответьте честно. Действует ли в Христиании, особенно сейчас, когда здесь появилось так много приезжих рабочих, организация, члены которой не любят о себе говорить, зато любят всё и обо всех знать?

Григ скривился, потом неохотно кивнул.

– А где их нет, – буркнул он. – Не знаю, как было до начала строительства, но сейчас они повсюду.

– С вашего начальника они тоже получают дань?

Григ глубоко вздохнул. Некоторое время он явно размышлял, что ответить.

– Господин Маддердин, – сказал он наконец, – я бы не называл это данью. Они следят, чтобы не было ни злодейств, ни нападений, ни здесь, в Христиании, ни по пути в город. В обмен на это они получают соответствующее вознаграждение, насколько я знаю, очень небольшое по сравнению с тем, от каких неприятностей они нас защищают...

– Вы должны были добавить, что эти неприятности они сами бы и устроили. Так что они хитро берут с вас дань за защиту от них самих, – я не смог удержаться и не высказать своего мнения о том, что я думаю о плате бандитам.

– Я об этом вообще ничего не знаю. – Григ нервно пожал плечами и, видимо, решил уйти от темы. – Зачем вы вообще спрашиваете о тонгах? Или вы не знаете, что чем меньше о них говорят, тем дольше живут?

Я посмотрел на него. Каждый ребёнок в нашей преславной Империи знал, кто такие тонги. Отлично управляемая преступная организация. Нищие, воры, наёмные убийцы, академические братства, девушки лёгкого поведения, большинство купцов – все должны были платить тонгам. Они придали преступлениям некоторые организационные формы, и это даже работало на пользу порядка в городе. Ибо нет ничего хуже анархии! В конце концов, само государство является не чем иным, как организованным террором, а вы только представьте нашу жизнь без государства. Только никто до конца не знал, кто стоит за тонгами. Иногда звучали подозрения, что главными руководителями этой отлично законспирированной организации являются по-настоящему выдающиеся персоны. Говорилось об уважаемых банкирах, епископах или князьях.