Я хочу быть тобой

– Зайка!

Племяха прижимает к груди маленькую сумочку и растерянно смотрит по сторонам. На вокзале, как всегда, бедлам, мимо несутся люди, спешащие на такси, задевают ее, а она как ромашка. Маленькая, хрупкая, светлая. На ней легкое голубое платьице и босоножки с ремешками, рядом розовый чемодан с мультяшным героем на боку.

– Зай! – пытаюсь перекричать шум толпы, – я здесь!

Она, наконец, замечает меня. В тот же момент голубые глаза удивленно распахиваются, и на губах появляется улыбка облегчения. Зоя хватает свой чемоданчик и, смешно семеня на высоких каблуках, бежит ко мне.

– Мила! – падает в мои объятия, – ты пришла.

– Конечно, пришла. Я же обещала тебя встретить.

– Тут столько людей, – голос звучит с неприкрытым благоговением, – столько всего…Я растерялась.

– Добро пожаловать в большой город, детка, – треплю ее за румяную щеку.

Зая ворчит, отодвигается. Цепляется взглядом за мои волосы и с непонятным разочарованием тянет:

– Ты больше не блондинка.

– Блонд в прошлом, – кручусь, демонстрируя шоколадную, блестящую словно зеркало гриву, – шикарно, да?

Она, как зачарованная, берет одну прядь и пропускает ее между пальцев:

– Такие мягкие.

Потом касается своих выбеленных волос, завитых в крупные локоны, и смущенно улыбается:

– А я вот…Специально…думала, будем с тобой как сестрички.

Нас действительно можно принять за родных сестер, а не за тетушку с племянницей. Мы чем-то похожи, да и разница в возрасте незначительная, меньше семи лет.

– Тебе идет.

На самом деле она русая с легкой рыжиной. И волосы у нее беспорядочно вьются, на дожде скручиваясь мелкими забавными кудряшками. Мне нравится ее естественный цвет волос, но светлый тоже хорошо.

– Мама, наверное, была против?

Зайка закатывает глаза:

– Ну ее…она старомодная.

Нина не старомодная…разве что самую малость. Она очень красивая, той самой славянской спокойной красотой. Но Зайка всегда рвалась за яркими трендами.

– Идем, – тяну ее к выходу, – пора сбегать отсюда.

– Мы на такси…или нас Вадим заберет?

– Ты не в курсе? Я сама себе водитель.

Она тормозит, округляя свои большие кукольные глаза:

– Ты же не хотела машину. Говорила, что за руль боишься садиться!

– Это было давно, – смеюсь, – я теперь знатная гонщица.

Это, конечно, преувеличение. Я рядах автомобилистов всего два года, не шустрю, не гоняю. Наоборот, сама сдержанность. Крайний правый ряд и сорок километров в час – мое все, и пусть весь мир подождет.

– Здорово, – тянет Зая, потом торопливо добавляет, – а я, кстати, тоже на права сдала. Представляешь? Весной, сразу, как только восемнадцать исполнилось. Мама, конечно, была против, но я все равно пошла учиться.

– Молодец. Полезный навык. С такими темпами и машина скоро появится.

Она бросает на меня быстрый, горящий взгляд и шумно выдыхает.

Когда выходим на парковку, племяшка встает на цыпочки и вытягивает шею:

– Где твоя машинка? – крутит головой по сторонам, – это должно быть что-то маленькое… Неказистое, чтобы не жалко было царапать, пока учишься. Да?

– Почти, – достаю ключи из сумочки и нажимаю кнопку. Стоящая напротив нас ярко-вишневая иномарка приветственно моргает фарами.

– Ты ездишь на этом? – Зоя останавливается, смотрит на тачку квадратными глазами, – но она…она же шикарная. Я думала это будет что-то простенькое…

– Я тоже хотела простенькую, но муж сказал, что учиться надо сразу на хорошей, чтобы изначально формировалось бережное отношение к машине, а не на отвали.

Зая хмурится, молчит, потом с натянутой улыбкой выдает:

– Хороший он у тебя.

– Лучший, – подтверждаю, – погнали. Надо еще кое-куда заскочить по дороге.

***

Стоило только приехать, и все пошло наперекосяк! Все не так!

Тетка моя, будь она неладна, с первой же секунды спутала мне все карты.

Она не блондинка! Вот какого черта?

Мне таких трудов стоило получить такой же цвет волос, как у нее! Конечно, она по салонам дорогим шарится, а попробуй-ка похожего результата добейся в нашем селе, на замызганной кухне у подруги!

Да у меня половина волос выпала, когда я первый раз вытравилась! И в результате вместо благородной платины получила желтую, непрокрашенную башку. Ольга, подруженька, которая меня мазала краской за сто пятьдесят рублей, ржала как дура, а я полночи рыдала. Да еще и мамаша скандал устроила. Сказала, что я похожа на дешевую пергидрольную проститутку!

То есть я проститутка, а когда Милка в блонд покрасилась – сплошные охи, вздохи и восхищение тем, какая она красивая, стильная и прекрасная.

Хотя что уж отрицать. Это мать у меня – курица сельская, ничего кроме огорода и заготовок не видит и знать не хочет, а сестра ее, Мила, она другая. Живет в большом городе, в шикарном доме, мутит бизнес, гоняет на крутой тачке, носит брендовые шмотки и замужем за мужиком, в которого я влюбилась с первого взгляда.

…Помню, как они приехали к нам знакомиться. Я тогда в восьмом классе была, прибежала с уроков, ворвалась на кухню, а там он.

Высокий, красивый, сильный, и улыбка, как у звезды на страницах глянцевых журналов.

– Эта мелочь – моя племяха, – сказала тогда Мила, – Зоя, но мы все зовем ее Зайкой.

– Здравствуй, Зайка, – поздоровался он, протягивая руку. Я что-то промямлила, дернулась, случайно царапнула его и, задыхаясь от стыда, убежала, а потом полночи не спала, смотрела на свою ладонь, и улыбалась.

А на утро проснулась новым человеком. Поняла, что с меня хватит. Деревни, мамашиных наставлений, китайского барахла и дешевой косметики. Я поняла, что хочу быть такой как Мила.