Я дождусь...
Шрифт:
— Да, — выдохнула Сьюзен и тут же почувствовала вкус его губ. Все преграды рухнули, и она уже в изнеможении лежала на мягком диване. Ее лицо зарделось, волосы волнистым золотисто-рыжим веером разметались по подушкам, губы в сладкой истоме отзывались на поцелуи Каллигана.
— Знаешь, — счастливый, немного ленивый и кокетливый голос Сьюзен нарушил тишину, — в тот первый вечер, когда ты приехал к нам, я пряталась в шкафу в твоей спальне.
— Знаю, — лукавым шепотом ответил Каллиган.
Сьюзен отодвинулась от него.
— И ты даже не спросишь, зачем я это сделала? — удивленно и в то же время доверчиво спросила она.
— Не спрошу. — Его голос звучал по-мальчишески беззаботно. — Должны же у жены быть какие-нибудь секреты от мужа. И если снова захочешь спрятаться в шкафу, я, может быть, присоединюсь к тебе. Только, чур, не душиться «Гейшей». — И он весело рассмеялся.
Девушка потянулась к его губам, и он с готовностью ответил ей. Их уже трясло от желания, они никак не могли насытиться близостью друг друга.
— Я заслужила это чудо, я всегда знала, что дождусь, — прошептала Сьюзен.
Неистовый прилив страсти захлестнул ее, как мощная океанская волна, которой нет преград. Странное, безотчетное желание быть беспомощной жертвой, настигнутой ловким охотником, овладело ею. Она с ненавистью избавлялась от одежды, торопясь быть любимой, желанной… И когда уже мощные, непрекращающиеся толчки раскачали ее, и диван под ними уподобился утлой лодочке в бурном штормовом море, любимое лицо затмило свет. Она плакала, сама не ведая отчего. Все что угодно, но лишь бы это счастье не кончалось. Ей хотелось просить его, слезно умолять никогда, никогда ее не бросать, но она только крепче сжала губы.
И в это мгновение вся комната, небо за окнами, шум листвы и пение птиц взорвались разноцветными лепестками. Не помня себя от несказанного блаженства, она громко застонала. И он, догоняя ее, застонал следом и опустился рядом в изнеможении, крепко-крепко обняв ее за плечи.