Я буду мстить – 4
Шрифт:
Стрельба наконец-то утихла: либо мутанту надоела эта забава, либо мародеров попросту не осталось. Я нырнул в ближайший куст, замер там и принялся наблюдать.
Примерно минуты полторы было тихо, когда наконец-то я заметил движение. Какой-то одинокий мародер, шатаясь, странным зигзагом бежал непонятно куда, а следом за ним по пятам, не сильно торопясь, следовал Архиупырь.
Желтый идентификатор гласил:
Субъект «Архиупырь», заблудший мутант десятого уровня
Состояние здоровья: 108/450
Опасность: не определена
Лояльность: положительная
Я опешил. С каких это пор у мутантов, по отношению к людям есть лояльность? Тем не менее руки сами потянулись к автомату с заряженным подствольником. Снял его со спины, прицелился, однако стрелять не стал – мут вдруг остановился и посмотрел точно на то самое место, где я сейчас прятался. Он не мог меня видеть – кусты скрывали надежно. Но каким-то самым непостижимым образом он меня видел.
Архиупырь взревел, рывком бросился к последнему раненому бандиту, сбил его с ног и отгрыз руку, вместе с плечом. А затем эта куча жилистых мышц костей и зубов, огромными прыжками понеслась ко мне…
Вскинул автомат, но стрелять почему-то не стал. Чуйка сработала. И это неспроста.
Мут всего за пятнадцать секунд преодолел огромное расстояние и остановился рядом со мной, уставившись жуткими глазами. Стоит отметить, что теперь они не светились белым светом, были обычными. Как у собаки. Жаль только, что это совсем не собака.
Я снова обратил внимание на идентификатор. Он был зеленым.
Субъект «Архиупырь», заблудший мутант десятого уровня
Состояние здоровья: 134/450
Опасность: не опасен
Лояльность: положительная
Это вообще как? Переобулся на ходу?
Мысли хаотично вертелись в голове, перебивая друг друга. В голову пришло совсем дикое предположение. А что если… Что если Бастион выполнил мою просьбу, и вся моя команда тоже переродилась?
Твою за ногу, да кто передо мной? Мутант или человек?
– Эй! – окликнул я заблудшего. Тот как раз отвернулся и посмотрел в сторону элеватора – там что-то дымилось. На мой голос он отреагировал странно – навострил крошечные уши и щелкнул зубами.
– Ты меня понимаешь? – спросил я, стараясь говорить как можно более уверенно. Какие чувства я при этом испытывал, сложно описать.
Упырь кивнул, а затем взял и уселся прямо на землю, явно приготовившись слушать.
– Не знаю что ты такое, но предполагаю, что ты не просто мутант, – заявил я, внимательно глядя на Архиупыря. Блин и почему его так назвали?
Тот снова кивнул.
– Я Хан! – твердо произнес я.
Бля буду, поклясться готов, мутант осклабился. Затем протянул когтистую лапу и хитиновым когтем принялся выводить что-то на влажной земле.
– Корсар! Ох ты ж епта! – прочитал я, затем выдохнул и ухмыльнулся. – М-да, не повезло тебе, мужик! Хотя, тут как посмотреть. Я – представитель хрен пойми какой восточной нации с сомнительной наружностью, обделенный силой, ловкостью и красотой, потерявший все свои умения… И Корсар, в теле опасного мутанта, которого не смогли завалить аж тринадцать хорошо вооруженных мародеров. В суровых реалиях Бастиона, даже не знаю, кому проще. Пожалуй, побыть мутантом я тоже не отказался бы.
– Где остальные? – спросил я.
Тот отрицательно качнул мордой, затем написал на земле очередное послание.
– Жрать хочу! Регенерация много энергии сжигает.
Я понимающе кивнул. А что я еще могу сделать? Предложить ему оттяпать мне руку? Теперь это уже ему придется выкручиваться и соображать, как быть в сложившейся обстановке. Хочешь жрать, иди за мясом.
Вдруг Корсар резко навострил уши, посмотрел куда-то на восток.
Я тоже забрался на камень и глянул в ту же сторону – там, в паре километрах от нас двигался одинокий БТР. Оглянулся на мутанта, спросил у него.
– Что, кто-то из наших?
Тот никак не отреагировал. Секунд десять соображал, затем поднялся на ноги и медленной рысью засеменил в том же направлении. А мне не оставалось ничего другого, как следовать за ним…
– Головная машина, вперед! – скомандовал Шмель, разглядывая свою армию.
Взревели дизельные движки, ударили в воздух клубы голубоватого дыма. Пришлось делать вынужденную остановку на одной из баз Шакалов – вышли из строя два грузовика. К тому же перед стартом, состав снаряженной колонны для прорыва внутренних границ Бастиона менялся еще несколько раз, как по количеству, так и по качеству. В итоге, на момент выхода колонна насчитывала восемь танков Т-80У, шесть БТР-80, четыре БМП-2, один огнеметный танк, два мостоукладчика, восемь пикапов, с усиленным бронированием и пулеметно-минометным вооружением. Десять грузовиков «Урал», в которых уместилось аж восемьдесят наиболее подготовленных бойцов.
Еще была командная машина, модифицированная до неузнаваемости «Сорока», в которой как раз и разместился сам Шмель. Жирный, как правая рука лидера группировки, спроектировал максимально усиленный и бронированный пикап, с КПВТ в кузове.
Границу между вторым и третьим кругом преодолели прямо через прорванный ранее Барьер. После того как гон мутантов прорвал укрепленный пост, здесь не на что было смотреть – только перевернутые, разбитые и сожженные останки техники, укреплений и сооружений. Трупов по понятным причинам здесь не осталось. Повсюду грязь, пепел…
Поразительно, но у Шакалов даже имелось два самолета-разведчика. Впрочем, один DHC-2 Beaver разбился почти сразу, налетев на какую-то аномалию в воздухе. В итоге, лишившись обоих крыльев, разведчик рухнул куда-то в болото.
– Шеф, наблюдаю к северу большое скопление мутантов! – доложил Жирный, вырвавшись вперед. – Что будем делать?
– Ерунда, наша огневая мощь размажет даже группу тварей! – отмахнулся Шмель, осматривая смонтированную на крыше «Сороки» установку «Пробоя».
Именно так ее и назвали. «Пробой». Алексей, смонтировавший то, что было, был не особо рад. И как ученый, да и как человек тоже. А все потому, что он понимал – установка некомплект, да и попала не в те руки. Для ученого вообще нет ничего хуже, когда его детище, над которым он работал в благородных целях, попадает к плохим парням. А сейчас именно так и получалось.