Чтение онлайн

– Поймите, я правда не думал, что придется нарушать клятву! – снова медведем взревел Василий. – Я же почти уговорил Катьку развестись и найти себе молодого. Ну какой из меня в сорок пять лет отец? Дедом уже пора становиться. Даже Бог против был. – Плотник бросил косой взгляд на меня. – У князя с хозяйкой вон сразу получилось, а у нас три года никак. Два года под Новгородом прожили, от Катиной пропитой родни подальше. Потом сюда перебрались. На свежий воздух, к природе поближе. Все надеялись, что маленького сделаем. Отчаялись уже, а тут вчера... Тест этот... Две полоски показал.

– Тест, значит.

Бадоев сбросил скорость, и джип стал медленно останавливаться на обочине.

– Да, на беременность. У Катьки их целая коллекция была.

– Понятно... – Начбез, закатывая рукава, вышел из машины. – Та-а-ак... Витя, выводи этого сказочника. Подышать воздухом нужно.

– Понял, шеф! – не уточняя ничего, Виктор потянул плотника наружу и после тоже стал закатывать рукава.

Спустя минуту мы действительно дышали. Каждый полной грудью, а плотник с хрипом и через раз. После профилактического удара в живот его согнуло пополам, и Вите пришлось помогать стать ровно.

– Давай так, – снова начал Бадоев. – У меня всего два вопроса. Отвечаешь на них, едем дальше. Не отвечаешь – еще «дышим».

– Хорошо, – просипел Василий.

– Первый вопрос: кто из вас пустил газ в кухне и запер в подвале Дарью Юрьевну?

– Что?! – Плотник даже плечи от шока расправил. С хрустом, мукой на лице.

От этого его хруста у меня самого между лопаток заныло.

– Второй вопрос: кто опоил лошадей и чуть не отправил Дамира Закиевича на тот свет?

– Что?!

Будто забыл все слова кроме «что», повторил Василий. А у меня на этот раз холодом спину сковало. Словно кто-то огромную ледяную плиту сзади приставил. И не отодвинуться от нее, не разбить.

– Послушайте, я вот об этом всем ничего не знаю, – быстро заговорил плотник. – Мы в Питер к доктору ехали. У нас в городе частных центров нет, а в поликлинику запись на две недели вперед. Нам доктор нужен был. Катя себе места не находила от волнения.

– Конечно-конечно, и, не предупредив никого, вы рванули из усадьбы. – Улыбка Бадоева напомнила оскал.

– Мы Глафире Фёдоровне сказали, почтальонше нашей. Она обещала сама все сообщить хозяйке и объяснить. Чтобы не по телефону, а по-человечески. Глафира всю нашу историю знает. На все вопросы ответить сможет. И перед князем извиниться, что я работу...

Василий произнес что-то еще. Про «задания», про «обещания», но у меня будто с ушами беда случилась. Все фразы доносились сквозь звон. Как на колокольне. И сердце в груди забухало в такт к этому звону.

Я был и здесь, и не здесь. Двоилось.

Как из записи, всплывали слова Даши про предчувствие и обман. Я снова будто вживую слышал ее взволнованный голос. Ощущал ее страх.

«Она знала!», «Все не просто так!», «Опасность!» – пульсацией отдалось в висках.

– В усадьбе кто-нибудь из охраны остался? – с трудом ворочая языком, спросил я у своего начбеза.

– Нет. Они перехватывать помогали. – Допрашивающий плотника Бадоев даже на меня не глянул. – В их машине сейчас жена этого сказочника.

– Ясно...

В груди резануло болью так, что вдохнуть не получалось.

– А что-то нужно, босс? – Витя, видимо, заметил, что мне нехорошо.

– В машину все! Быстро! – хрипя рявкнул я. Махнул Вите, чтобы садился за руль. И сам рванул в салон.

Дарья.

«Беременность – не болезнь, предчувствие – не паранойя!» – повторяла я словно мантру, после того как Абашевский начальник безопасности вызвал для перехвата моих телохранителей.

Еще я изо всех сил старалась не изображать из себя детектива. Гнала из головы ненужные мысли и тщательно пыталась сосредоточиться на влажной уборке, которую затеяла после отъезда охраны.

Всего за пятнадцать минут в просторной гостиной почти не осталось ни одной пыльной поверхности, но вредные мысли просачивались, дразнили, травили душу.

«Если жена плотника – наследница, то у них был мотив от меня избавиться», «Учитывая близость его дома к усадьбе, возможность тоже была». «А что касается человеческих качеств – чужая душа – всегда потемки. Предсказать, на что другой пойдет ради денег, сложно. А ради очень больших денег – невозможно».

В общем, я как могла спихивала вину на плотника. Медитировала над упаковкой валерьянки. Метрами уничтожала пыль. Но никакие логические цепочки и труд не могли сбить уровень тревожности.

Вменяемая женщина, главный бухгалтер компании не желал брать верх над нервной дамочкой. Паранойя запустила свои щупальца в голову и в сердце. Я дергалась от каждого скрипа. Обливалась холодным потом от бликов на стеклах. Костерила самыми грязными словами себя, Абашева и его начбеза.

Как результат за свою буйную фантазию расплатиться пришлось уже очень скоро.

Стоило с влажной тряпкой добраться до внутренних полочек старого серванта, как в кухне что-то громыхнуло и зазвенело. Тут же вспомнилось, как точно так же однажды ночью громыхнуло у меня в однушке. По сути – недавно совсем. Еще до эпопеи с наследством, но не год назад и даже не месяц.

Память услужливо показала меня с увесистым торшером, перепуганную, но воинственную. Показала форточку, обычную, деревянную. После ремонта я так и не решилась заменить старый деревянный стеклопакет на модный пластиковый. Мне все казалось, что лишу себя естественной вентиляции и задохнусь от нехватки кислорода.

Здесь, в усадьбе, окна были такими же – дерево и стекло. Никакого бездушного пластика.

Как и в прошлый раз, сердце сорвалось в пятки. Тряпка выпала из рук, а вместо нее там вдруг сама собой оказалась тяжелая кованая кочерга.