Worm
Шрифт:
И она не знала, что ей с этим делать.
Выстрел оторвал её от размышлений.
– - Вперёд!
– - закричала она.
– - Вперёд!
Треск выстрелов стал чаще, отдаваясь эхом в ночи, когда её стая появилась на сцене. Анжелика была здесь, её туша бугрилась и топорщилась мышцами настолько, что она не могла даже двигаться так быстро, как бывало. Это было хорошо. Анжелика всё равно теперь не могла двигаться быстро. С тех самых пор, когда на неё напал Туман. Так ей было комфортней, она была большой, сильной, и движение не причиняло ей боль.
Анжелика вздрогнула и попятилась, когда пули попали в неё.
Раздался ещё один выстрел, и Сука увидела вспышку в окне, отблеск чьего-то лица. Она нахмурилась в гневе.
– - Напасть!
– - её голос сорвался на визг. Она соскочила со спины Бентли, чтобы он тоже смог принять участие.
– - Принести их! Принести! Пошли!
Как и ранее, её собаки протаранили дом. Но на этот раз они вернулись с людьми в зубах. Руки, ноги и туловища в клыкастых тисках. Мужчины, женщины и дети. Некоторые кричали, когда собаки, не зная своей силы, сжимали зубы слишком уж сильно.
Она отыскала среди них человека, лицо которого мелькнуло в окне и направилась к нему.
– - Бля, бля, бля, бля, бля, -- как заведённый, повторял мужчина.
– - Ты чё, оскорбить меня хочешь, а? Шишку из себя строишь, а?
– - Что?
– - глаза мужчины расширились. Что это он так уставился на неё? Хочет бросить вызов? Или боится? Планирует драку и осматривает окружение? Она могла только гадать.
– - Нет, -- ответил он, и глаза его забегали по сторонам, как будто в поисках помощи.
Пренебрежение? Сарказм? Ложь?
– - Мне кажется, ты не понимаешь, как глубоко вляпался. Ты. Стрелял. В мою. Собаку!
– - она посмотрела на Анжелику. Её девочка как будто не очень пострадала, но он в неё стрелял! Он мог её убить, если бы пуля попала в нужную точку.
Она пнула его в лицо, и его голова откачнулась назад. Кровь хлынула из носа.
– - Я же не знал, -- выдохнул он в конце концов, разбрызгивая кровь вместе со словами с окровавленных губ, -- не знал, что она твоя. Она кошмарная, я, я испугался...
Говорил ли он правду? Она не могла сказать. Она выросла в окружении стольких искусных лжецов и подозревала, что всё, что звучало как правда, могло быть ложью. Если сейчас он лжёт, и всем это очевидно, она будет выглядеть глупо, если поверит Они могли и не уловить сообщение о принадлежности этой территории, о том, что её собаки теперь без поводка. Что ж, даже если он не врёт, он всё равно стрелял в Анжелику.
– - Никто не смеет трогать моих собак!
– - Пожалуйста! У меня жена и дети!
Каким образом наличие семьи делает кого-то лучше остальных? Сама идея уязвила Суку. Житейский опыт подсказывал, что зачастую бывало наоборот. Люди были придурками, люди были чудовищами. Исключения бывали редки. Слишком многие из этих самых людей создавали семью просто потому, что считалось, что так и нужно, и потом становились придурками и монстрами перед своими оказавшимися в плену зрителями.
Она пнула его снова, в живот. Он закричал из-за того, что от толчка его рука, которая всё ещё находилась в пасти Черныша, вывернулась в неправильную сторону.
– - Анжелика!
– - приказала она и пнула его в живот ещё разок.
– - Лапу!
Анжелика ступила вперёд и поставила одну лапу шириною с колесо грузовика на его таз. Мужчина мучительно завыл, быстро, отчаянно, не делая пауз между словами:
– - О господи, тяжело-то как, бля, хватит, пожалуйста, отпустите, уберите, оно меня раздавит!
Она посмотрела на него с отвращением. Её раздражало, что единственные моменты, когда она абсолютно точно понимала, что люди имеют ввиду, чего они хотят, относились к подобным обстоятельствам.
– - Анжелика!
– - приказала она и, пригнувшись под вытянутую конечность Анжелики, пнула мужчину в коленку.
– - Взять!
Анжелика наклонила голову и зажала ноги мужчины в зубах, скрутив его тело ещё сильнее. Его тело было прижато к земле её лапой, а за руки и за ноги его тянули в стороны.
Сука приблизилась к Анжелике и уткнулась лицом в гладкие мускулы и твёрдую плоть, которая покрывала собаку, обхватив руками шею и плечи Анжелики так широко, как только могла. Так же как её собаки научились ей доверять, ей, кормившей, ухаживавшей и заботливой, так и она сблизилась с ними, с теми, кто делил с ней свои радости, учился и принимал её дрессировку. Анжелика была одной из самых близких её собак. Единственной близкой собакой из выживших. Брут и Иуда ушли, ближайшие из всех собак, которые у нее были за эти годы.
Сердце её сжималось от боли каждый раз, как она думала об этом.
И этот вот мудак? Семейный, чтоб его, человек? Он думал, что может отнять у неё Анжелику?
Не посмотрев на него, всё ещё уткнувшись в шею Анжелики, она отдала команду:
– - Сделай больно!
Она почувствовала, как хруст ломаемых и раздавливаемых в зубах костей отдался вибрациями в шее и голове Анжелики. Человек завизжал, иначе и не скажешь, и каждый человек в зоне слышимости в ответ тоже завизжал по-своему.
Она подала рукой сигнал и приказала:
– - Отпустить его! Собаки, отпустить всех!
Анжелика выпустила человека. Его ноги были сломаны, ступни торчали под неестественными углами. Один за другим остальные пленники падали на землю. Стоны мужчины становились всё тише и тише.
– - Когда вы, уёбки, вобьёте это в свои тупые черепушки? Это моя территория!
– - Мы не знали, -- сказал кто-то. Женщина, прижимавшая окровавленную руку к груди. Её дочь стояла рядом.
– - Блядь, ты мне что, это предъявляешь?