Чтение онлайн

– Давайте, я вам расскажу все по порядку...

Денис начал с того момента, когда они впервые встретили на развалинах склада Дамира с людьми, как он категорически не принял их предложение совместного дележа продуктов питания и угрожал кровавыми разборками. Рассказал про то, что они были вынуждены найти тир и оружейный магазин, чтобы иметь возможность влиять на процесс, сами того не желая. Про сегодняшнюю беспокойную ночь, когда вокруг лагеря, видимо, кружили люди Дамира, вынюхивая что-то.

– М-да, дела, - Владимир Ильич задумался.
– Я понимаю вашу обеспокоенность, Денис, вы хотите жить в мире и другим того желаете, но только это так не работает в условиях дефицита продуктов питания. Рано или поздно столкновения начнутся, независимо от ваших ранних договоренностей. Пока у вас паритет по оружию с Дамиром, серьезной войны не будет.

– Вы не понимаете, он психопат, он не думает так же, как мы с вами. Ему главнее его самолюбие. Он строит культ вокруг себя, он хочет подчинения, и тем, кто унизит его, он никогда не простит. Дело в этом. Он недоговороспособный совсем. Мы его унизили тем, что прогнали его людей со складов, а потом еще и приняли тех, кто сбежал. Как показала сегодняшняя ночь, Дамира бомбит от этого. Пожалуйста, не продавайте ему больше оружия. Если вам нужны продукты питания, мы готовы сотрудничать. Не будьте настолько беспринципными.

– Денис, не поверишь, но почти такую же историю я выслушал на этом месте два дня назад. Этот Дамир мне рассказывал, как вы уничтожаете их, безоружных, не жалея ни детей, ни стариков.

– Вы серьезно?
– Денис не поверил.

– Да. Он тоже был убедителен.

– Да мы даже одной пули в их сторону не выпустили. Однажды пригрозили, и после этого больше не встречались. Мы были вынуждены так сделать, потому что нам надо было кормить людей. Он оккупировал армейские склады и не хотел делиться ни с кем. Я вам не вру, и не выгораживаю наш лагерь, но вы должны понять, что мы готовы к сотрудничеству с кем угодно, а он нет. Ему сейчас нужно оружие, а когда у него будет много оружия, тогда вы поймете, с кем имеете дело. Уничтожением нашего лагеря он не ограничится. Сколько вы ему продали?

– Денис, это не твое дело. Может быть, тебе нужна информация, чтобы самим напасть на него, зная, каким количеством огнестрельного оружия он обладает.

Денис задохнулся от того, что ему не верят. Ему было непонятно, как Дамир смог провести этого мудрого с виду человека.

– Вам надо просто взять кого-нибудь из его людей, у кого не осталось семьи в лагере или родных и поговорить с ним по душам.

– Как взять? Выслать диверсантов, которые похитят его, как языка?

– Да, типа того. Я думаю, что у всех, кто идет с ним на сделки, в лагере остались родные, в качестве гарантии их поведения. У нас в лагере живет семья и еще несколько человек, которые сбежали и очень рады, что это сделали.

– Я услышал тебя, Денис. Цель вашего прихода была отговорить нас продавать оружие вашему конкуренту? Или было еще что-то?

Денис вздохнул, разочарованный тем, как прошел разговор. Ему не удалось выполнить то, чего от него ждал народ.

– Да, мы хотели, чтобы вы больше не продавали оружие Дамиру, все остальное вытекало из условий, что вы послушаете нас. Мы хотели начать с вами торговлю, но теперь, когда наш общий враг вооружен, вопрос обмена становится слишком опасным. У нас нет людей, которыми можно рисковать.

– Денис, думаю, ты сильно сгущаешь краски. Предложите этому Дамиру поделить вашу часть города и не заходите за границу друг друга.

– А вы уже отделили себе?

– Мне кажется, что город до провала - это наша территория.

– Не мало.

– Так и народу у нас, не как у вас.

Денис окинул взглядом территорию части. То количество людей, которое он видел сейчас, в несколько раз превышало количество всех жителей лагеря.

– Как вам удалось спастись?

– Бомбоубежища. Их здесь много. Но большая часть, пришла после, принимаем всех, а потому ищем способы обеспечить всем необходимым.

Денис снова вздохнул.

– Я вас понял. Вы, как Америка, хотите жить сыто, продавая всем оружие.

– Я забочусь о тех, кто у меня есть, об остальных заботиться не собираюсь. Можете сняться табором и прийти сюда, под стены нашей общины. Думаю, здесь вас никто не тронет.

– Это можно считать официальным предложением?

– Да.

В отсутствии других решений, это выглядело компромиссом. Не стоило отдавать свою жизнь ради стен одного ангара. В районе военной части все выглядело как-то светлее и мирнее, а суетящийся в работе народ, делал эту картину маняще ностальгической.

– Хорошо, я передам нашему лидеру ваше предложение. Если мы припремся всем лагерем, не сильно удивляйтесь.

– Не удивлюсь. Я уже привык ко всему.

– Тогда, всего хорошего, - Денис по-деловому протянул руку.

Владимир Ильич пожал ее.

– Удачи. Мне пора. Работы много, - он развернулся и ушел.

Денис проводил его взглядом. Надо было возвращаться. Игорь ждал их с вестями, так что рассиживаться здесь не стоило. Чем больше он обдумывал предложение Владимира, тем больше оно казалось ему правильным. В организации этого лагеря чувствовалась большая основательность и сила. Их маленький лагерь теперь казался ему цыганским табором, напротив шикарного отеля.

На пути к КПП народ облагораживал обочины, выкапывая ямки для саженцев. Четверо мужчин копали, а одна женщина, сидящая на стульчике, разбирала из общей связки единичные, аккуратно распутывая корни. Дениса заинтересовала их работа, и он решил узнать, какие растения высаживают.

– Добрый день!
– произнес он доброжелательно.
– А что вы высаживаете?

Женщина развернулась к нему лицом, и он увидел, как оно сильно обожжено. Послеожоговые рубцы изуродовали его. Рот скривился на одну сторону, уши приросли к голове, на одном глазе белело бельмо. Денис едва пересилил себя, чтобы скрыть сильный испуг. Женщина выставилась на него единственным видящим глазом. Подбородок ее затрясся. Она ничего не могла сказать. Денис решил, что у нее не только физическая травма.

Мужчины, копающие ямки, бросили работу.

– Денчик, - неожиданно произнесла женщина знакомым голосом.

Мир перевернулся под ногами Дениса. Он закрутился пред ним, как от чувства сильного опьянения. Денис не помнил, как бросился к матери, как тискал ее, а она его.

– Мама, мамочка, - приговаривал он.

– Денчик, сынок, живой, - рыдала она.

Картина воссоединения семьи тронула всех, кто видел эту сцену. Мать долго приходила в себя. Денис почувствовал, что у него распухли веки, а в ушах шумело, словно поднялось кровяное давление.