Чтение онлайн

Гномы-строители сотворили просто очередное чудо, и Локси не уставал в душе восхищаться их мастерством. Небольшая восьмиугольная, почти круглая комната в башне, а все стены непостижимым образом состояли почти из сплошных стрельчатых окон на все стороны с узкими простенками меж них. Море света и верх изящества - и в то же время волшебник чувствовал, что прямое попадание из катапульты в самом худшем случае лишь побьёт стёкла - уж что-что, а строить гномы умеют.

Прямо перед глазами меж двух озарённых лучами солнца окон висел портрет матери, а сбоку - в противоположной от кровати стороне - две уходящие вниз ступеньки упирались в открывающуюся в простенке дверь прямо в коридор второго этажа. Над головой виднелось переплетение балок и настил - при взгляде со стороны башня казалась накрытой остроконечной с расширяющимися книзу краями кокетливой крышей, формой слегка напоминающей столь полюбившуюся волшебнику шляпу.

Лёгкие белые занавески с легкомысленными то ли рюшами, то ли кружавчиками - сам Падший не разберётся в этих женских и портняжных изысках - были раздвинуты, и волшебник нежился в лучах солнца, прикидывая - а поместятся ли на подоконниках горшочки и плошки со всякой вьющейся зеленью. Для этого он даже привстал с постели. Оказалось - прекрасно поместятся, и для них в широких дубовых подоконниках даже были сделаны небольшие углубления.

Локси ещё немного подумал, соображая - не будут ли растения уж слишком большой уступкой его эльфийской сущности. Решил, что нет, ибо матушка с портрета взирала на его ленивые умствования в общем-то благосклонно.

В дверь поскреблись. Это оказалась одна из двух служанок, принёсшая известия - завтрак готовы подавать, а ещё с его светлостью очень хочет поговорить управляющий, Иллен.

Обе симпатичные и весёлые служанки - Харзи и Бин - оказались подобраны Стеллой весьма толково. Если первая была чуть ли не помешана на чистоте и порядке, и по меньшей мере раз в день убирала в доме, без устали моя, вытирая и расставляя всё обратно на свои места, то вторая стирала, шила и гладила, поначалу с подозрением поглядывая на раскалённый заклинанием утюг. Кроме того, она не на шутку заинтересовалась страстью хоббитянки к вязанию, вышивке и прочим украшательствам, и даже брала у той уроки. А право готовить для своего лорда Стелла с немалым трудом отвоевала себе. Мол, вряд ли эта деревенщина толком стряпать научится…

В общем, пришлось волшебнику вставать. Стыдливо прикрывшись от глаз матери краем простыни - а с некоторых пор Локси предпочитал спать вообще без ничего - он подошёл к столу, где была разложена его одежда. Обычай, когда дворянина одевали слуги, Локси считал возмутительным. Ну, разве что если ранен или болен. Или дитё малое…

Так что служанке - по-моему, это была Бин - пришлось выйти, напоследок мазнув по фигуре своего лорда взглядом искоса.

Стелла в честь прибытия хозяина даже сама подавала на стол, восхищённо и с обожанием поглядывая на мастера. Гном с эльфийкой, вставшие несколько раньше, ограничились чаем с булочками, а снаружи, в прихожей уже нетерпеливо переминался с ноги на ногу рыжий Иллен.

И после завтрака понеслось. Хоббит доложил, что всё, в общем-то, в порядке - гномы всё построили и, получив плату вместе с бочонком пива сверх того, убыли. Солдаты обживают казарму, и со стороны десятников претензий нет. Строевых коней, правда, в конюшне не хватает - не время покупать, а ярмарка в Дюфере не скоро. Напоследок, сокрушённый Иллен сообщил, что денег у лорда осталось - кот наплакал. А скоро надо будет жалованье солдатам и слугам выплачивать.

– Да, Борг, кстати - отдай ему, пусть в банк отвезёт и на мой счёт положит, - благодушно отозвался Локси, пыхнув дымком из первой утренней трубки. Единственной уступкой возмущению эльфийской половины было то, что он перешёл на самый мягкий и душистый сорт табака.

Хоббит с любопытством рассмотрел именные чеки Королевского Банка, но тут же уронил их на стол, словно они жгли ему пальцы.

– Ой, мастер - столько даже и в руки брать боязно… - заметил он ошарашено.

Локси посмотрел на гнома. Тот, припомнив своё обещание если не сделаться капитаном дружины, то по крайней мере воспитать из солдат толковых бойцов, кивнул.

– Щигл, Реназ - ко мне! Всё одно знаю, что где-то под дверьми маетесь!
– рявкнул он так, что Невенор поморщилась и демонстративно закрыла ушки.

Борг коротко поговорил с десятниками, а затем вышел с ними на улицу. А волшебник приготовился слушать излияния Стеллы. В конце концов, периодически пресекая её поползновения пуститься в бесконечные разъяснения и подробности, он выяснил, что в этом году деревня, скорее всего, огрузится урожаем зерна и овощей, да и на новых лугах скотина выпасается весьма неплохо - нагуливает вес так, что по осени мяса девать некуда будет…

– Учись у Иллена коротко говорить, - заметил волшебник с улыбкой и, не удержавшись, добавил.
– Как он только тебя, такую болтушку, и терпит?

Стелла сгоряча выпалила, что уж рыжий хоббит-то прекрасно знает весьма приятное средство заставить её замолчать, и неустанно его применяет. А затем, сообразив, что сказанула лишнее, заалелась и в волнении закрыла пылающие щёки краем передника.

От хохота народ едва не попадал со стульев и дивана. На шум удивлённо заглянул гном с одним из солдат. Ах да - лошадник Корки…

– Ну, что у вас?
– страдальческим голосом протянул Локси.

Борг пожал плечами.

– Вашсветлость, в конских хвостах я не разбираюсь. Глянули б вы конюшню и все эти дела сами. Похвалить этого солдата или наоборот, через строй прогнать - даже не соображу…

– Ладно, пошли, - волшебник встал из-за стола.

– Тут ещё одно дело, лорд, - гном непонятно хмыкнул.

– В общем, Корки с вашей служанкой Харзи тут любовь-морковь крутят… попросил он меня перед вами словечко замолвить, чтоб вы дозволили ему отвести её к подножию богини.

Харзи встретила взгляд Локси спокойно, и с улыбкой кивнула, зато солдат наоборот - чуть смущённо опустил глаза.

– Говори, - бросил ему лорд.

Тот некоторое время смущённо переминался, а затем храбро заявил нечто примерно в таком духе:

– Вашсветлость! Бают, вы не любитель валять сельских девиц. Так может, раз сами не пользуетесь… - тут смелость оставила незадачливого солдата, и он умолк.

Волшебник усмехнулся.

– Ну, не то, чтобы не любитель - скорее наоборот. Но, коль скоро крестьяне приносят мне доход и живут на моей земле - то они мои люди, и я не намерен чинить моим людям урон. Во всяком случае, насильничать девок не собираюсь, и другим обижать не дам.

Надо ли говорить, с каким вниманием слушал его терпеливо стоящий в углу сельский староста?