Warlock
Шрифт:
Это было дыхание небес. Единство Огня и Жизни, слитое в ритме музыки и скреплённое теми связями, что оказывают незримое, но могучее влияние на всё и вся.
Сами собой переключились все каналы. Застыв и затаив дыхание, весь мир в радостно-щемящем изумлении смотрел и впитывал всем естеством пробивающуюся даже сквозь провода и радиоволны Силу.
– No, i can't stop rocking, baby, till i luz my mind…
Глава 4.
По правде говоря, всё было вовсе не так уж запущено. Разумеется, бывает такое, что из стайки девчонок одна невзначай обожжёт тебя взглядом - и мир вокруг сразу покачнётся, став вдруг таким маленьким и незначительным по сравнению с этим. Сладкое томящее чувство мгновенно растекается по телу, исходя откуда-то из груди и будоража всю сущность… но нельзя же поддаваться первому порыву и мимолётному влечению - это знает каждый, что хоть что-то понимает в этой жизни…
А посему Локси проснулся с тем светлым и радостным чувством, что бывает иногда - после выпавшего первого снега, после хорошо сделанной работы, да мало ли отчего! Даже тот факт, что волшебник спросонья промахнулся шлёпанцем по проворно увернувшейся Стелле, ничем не омрачил его настроения.
– Доброго утра! Мастер, завтрак подавать или пускай его, остывает?
– с намёком протарахтела хоббитянка, невозмутимо и привычно водворяя ударившийся в стену предмет обуви на своё законное место - у кровати хозяина.
И какой же молодой человек, выспавшийся и полный сил, откажется от предложения поесть? То-то и оно. Потому в холле вскоре опять собралась группа весьма желающих подкрепиться, и теперь волшебник трапезничал в компании трёх весьма миловидных даже в длиннополых халатах эльфийских лучниц, которые заодно служили украшением комнаты не хуже, чем живые цветы. Правда, Стелла ворчала что-то насчёт того, что эти остроухие стервочки растолкали её ни свет ни заря, выгребли всё, что она на скорую руку успела приготовить, и опять завалились дрыхнуть - но на её добродушное ворчание никто не обращал ровным счётом никакого внимания.
Аллена, дождавшись того момента, когда завтракающих охватит сытая умиротворённость, для виду ещё поковырялась ложечкой в своей порции пудинга и нейтральным голосом осведомилась.
– Мы можем остаться здесь до тепла?
Получив утвердительно-поощряющий кивок от хозяина, она ринулась закреплять успех и задала тот вопрос, что занимал её ещё там, на опушке леса у закрытого дома.
– А… в каком статусе?
Локси пожал плечами и не без сожаления отодвинул от себя опустевшую плошку, ароматно пахнущую шоколадным мороженым. Подумав чуть, он поднял взгляд на старшую из лучниц.
– У вас нет запретов насчёт поступить на это время ко мне… ну скажем - на службу? Не как к магу, а как к дворянину.
Эльфийки переглянулись. Вообще-то, это не противоречило никаким принципам Высокого Народа, но служить у грязного хуманса… Бр-р-р! С другой стороны - податься-то и некуда. Не в загаженный и вонючий город же, да там ловить вообще нечего…
Высокие напольные часы у простенка очень кстати пробили девять, давая время обдумать не только слова, но и ситуацию.
– А на каких условиях?
– на правах командира Аллена вела переговоры дальше.
– Да никаких условий. Ничего такого я вас делать не заставлю. Ни мусорные свалки очищать, ни эльфов резать - это я, как маг, умею куда лучше вас, - Локси пожал плечами и невозмутимо вытер губы вышитой салфеткой, не обращая внимания на сузившиеся глаза прекрасных собеседниц. Взглядом отправил в полёт клочок ткани - прямо в пылающий камин, и только потом добавил.
– У меня свои понятия о чести… а впрочем, спросите подробности у Стеллы. Со стороны виднее, говорят. Опять же женщина, да и не хумансовского роду-племени…
Волшебник пересилил своё мгновенное желание применить соответствующее заклинание да подслушать разговор и, махнув на всё рукой, занялся своими делами. А зря всё-таки, зря - ибо он узнал бы для себя и о себе много интересного и даже забавного.
Недаром колкие и острые эльфийские язычки поговаривали втихомолку, что в своё время Аллена много чему научилась у знаменитого Веал ап Киренса, который, если кто не знает, поднял на небывалую высоту профессионализм работы эльфийской разведки. Между прочим - методики добывания сведений и развязывания языков, коими напропалую пользуются сыскные, разведывательные и прочие коронные службы, напрямую слизаны именно с эльфийских. Так что Стелла, присевшая в углу холла почесать языки с девчонками, а заодно довязать половичок, даже не догадалась, что за разговор тут пошёл.
Вроде бы сама собой речь перешла с последних событий на личность и привычки хозяина. Невенор, с беззаботным видом грызущая семечки, ненавязчиво подкидывала вопросики, вроде бы безобидные, но проверяющие и уточняющие те темы, что прозвучали и забылись эдак с полчаса тому. Мальва вносила весёлую сумятицу, как бы между трёпом язвительно высмеивая милые привычки и предпочтения этих хумансов. Сама Аллена только направляла разговор в нужное русло, восхищённо ахая или наоборот, недовольно морща свой носик и фыркая в нужных местах…
Так что простодушная хоббитянка так и не поняла, отчего это она почувствовала себя настолько выжатой, да ещё и с одеревеневшим языком, после болтовни с такими милыми и внимательными собеседницами. Видимо, сочетания слов "толково проведённый допрос" она ни разу не слыхала и вообще - никогда не попадала в поле зрения ни одной из спецслужб. А о том, что таковые имеются при дворе любого короля и даже каждого понимающего толк в делах высокопоставленного дворянина, кричать громко как-то не принято. Чревато, знаете ли…
Что-то начало доходить до Стеллы, лишь когда она проворно орудовала кухонным ножом, шинкуя капусту в салат. Мимоходом отметив, что выболтала о хозяине всё - даже то, что мастер мягко, но настойчиво советовал держать при себе, хоббитянка от отчаяния схватилась за голову. Не забыв, разумеется, предварительно вытереть руки о передник.
Локси, высунув от усердия язык, как раз насыпал что-то ядовито-жёлтое в раскалённый тигель, когда в дверь "лабулатории" по-мышиному поскреблась Стелла. Давно усвоив, что в доме есть места, куда лучше не соваться без разрешения хозяина, бедная служанка, затаив дыхание и безуспешно пытаясь унять бешено стучащее сердечко, ждала у входа, с трепетом предвкушая предстоящий тяжёлый разговор.