Чтение онлайн

Соня одевалась, глядя во двор из окна спальни. Внизу на расстоянии метров пятнадцати была «пушистая» зеленая лужайка. Перед глазами всплыли столь знакомые ей сцены из практики — место преступления и улики. Соня закончила одеваться и стала искать следы, оставленные убийцей. Ее колотило от осознания того, что в этот раз преступницей могли назвать ее.

Соня намочила ватные диски водкой и стала протирать обмякшее тело Руслана — его шею, руки — все места, на которых она могла оставить отпечатки пальцев. Потом она тщательно обработала мебель и бокалы с шампанским. Оставив бутылку с водкой рядом с кроватью, она сняла наволочку с подушки, на которой спала, открыла окно и несколькими сильными движениями стряхнула с нее возможные следы. Надев наволочку обратно, она вытащила подушку из-под головы Руслана и поменяла их местами. На простыне осталось несколько рыжих длинных волос, упавших с парика. Соня подошла к зеркалу в ванной, включила свет и внимательно посмотрела на себя. Убедившись в том, что парик сделан из натуральных волос, она решила не убирать эти улики с простыни.

Выходить через парадную дверь было слишком рискованно. Положив ватные диски в один карман плаща, а бутылку водки в другой, она распахнула окно, вытерла шпингалет и оконную раму, до которых дотрагивалась, и взобралась на подоконник.

Соня соскользнула с подоконника, пролетела несколько метров и неудачно приземлилась на полную стопу. Колени неприятно хрустнули. В глазах потемнело.

«Тихо. Тихо. Только не обморок. Только не это».

Высокий забор отгораживал лужайку с домом Руслана от соседних коттеджей. Соня достала из сумочки футляр. Руки ее не слушались, и надеть темные очки удалось не сразу. Она аккуратно заглянула за дом — везде было пусто. Соня взяла в руки мобильный и впервые за это безумное утро взглянула на время.

Было около семи часов.

Машина отреагировала на приближающегося обладателя ключа-карты, она так и не отдала ее Руслану, двери открылись. Соня бросила бутылку водки на соседнее сиденье и нажала на кнопку зажигания.

«Майбах» двигался медленно по дороге вдоль многочисленных домов, словно боялся наделать много шума. Соня внимательно смотрела на окна. То ли ей это казалось, то ли и вправду — вокруг не было ни души. Поселок как будто спал. Соня повернула за угол и резко ударила по тормозам. Желтый школьный автобус стоял посреди улицы, мигая «аварийками». Двое детей, мальчик лет семи и девочка-подросток шли от одного из домов к автобусу. Все это напоминало кадры из американских фильмов. Сонина голова отказывалась воспринимать и «переваривать» новые впечатления. Еще с вечера ей казалось, что все это происходит не с ней. Что она спит и видит сон. Или что это жестокий розыгрыш. Ей нужно подождать всего лишь чуть-чуть, и выяснится, что ничего этого на самом деле с ней не было, что это была игра, которая началась еще вчера, когда она принимала ванну и ей позвонил Руслан.

Соня старалась собраться с мыслями. Она должна была избежать возможных свидетелей или сделать так, чтобы на нее не обратили внимания. Необходимо вести себя наиболее естественно.

Когда школьница бросила на нее беглый взгляд перед тем, как сесть в автобус, Соня выдавила из себя слабую улыбку. Приятно сердце согрела мысль, что номер телефона, на который звонил Руслан, один из пяти рабочих и оформлен не на нее.

Автобус тронулся и, не спеша, проехал под открытым шлагбаумом. Соня беспрепятственно проследовала за ним. «Майбах» Руслана творил чудеса. На охране его не тормознули.

Мысли Сони уносили ее к недавно пережитому ужасу. Ощущение опасности и холодящий кровь страх не давали ей сосредоточиться и подумать о своем будущем.

Машина уносила Соню прочь от города. В этом направлении все три полосы шоссе были свободны, и машина мчалась мимо классической пробки, обычной для этого времени суток, когда большинство людей пытаются попасть в столицу на работу.

Соня очнулась, когда широкие поля, сопровождающие дорогу до этого, сменил густой лес. Она сбавила скорость, свернула на первый же съезд с шоссе и направилась в глубь соснового леса.

Соне стало не хватать воздуха. Она открыла все окна и продолжила езду по неровной лесной дороге. Каждая колдобина отдавалась в голове девушки болью. Звуки едущих по трассе машин начали затихать. Соня, обычно так любившая лес, вдруг почувствовала, что ее тошнит. Воздух был насыщен тяжелыми запахами влажной земли, пожухлых листьев и грибов. Ей казалось, что этот удушливый запах тянется за ней из самой спальни загородного дома Брызоева. Ей захотелось как можно скорее убежать от всего этого.

Заметив широкий просвет между деревьями, Соня свернула. Машина остановилась. Протерев руль и дверные ручки водкой, она поспешила выбраться из тесного салона иномарки. Соня понимала, что очень скоро машину будут искать, и поиск займет не более пятнадцати минут. В машине наверняка установлена противоугонная спутниковая система слежения.

Соня пробиралась через лес в сторону основной дороги. К лицу она прижимала концы шелкового шарфа, сделав из них своеобразный фильтр — вдыхать окружающие ее запахи, напоминающие ей трупный запах, не было больше сил. Каблуки то и дело застревали в рыхлой земле, волосы опутывала невидимая паутина. Соня поймала себя на мысли, что она даже по-своему завидует Руслану.

«Он больше ничего не боится. Самое худшее с ним уже случилось. А у меня, похоже, только начинается».

Девушка прислонилась к большому дереву. Она тяжело дышала, мысли скакали в голове в хаотичном беспорядке, она начала терять хрупкую ниточку, связывающую ее с реальностью. Ноги больше не держали. Соня сползла по стволу на землю, запрокинула голову. Верхушки деревьев качались от ветра, а Соне казалось, что они плыли по небу. Вдруг она громко всхлипнула, и слезы градом покатились из глаз. Она спрятала лицо между коленями и обхватила руками голову.

Соня рыдала. Из ее груди вырывался громкий, протяжный, почти звериный рев.

Ей опять казалось, что все происходило не с ней. Это плакала не она. Она ведь не плачет. Никогда. Еще в интернате Соня усвоила, что ей нельзя проявлять слабость. Она — сильная. Она — уверена в себе. Именно эти качества позволили ей стать лидером в детдоме. Этот статус закрепился за ней и по жизни — смелая, надежная, профессиональная журналистка София Воробьева никогда не плакала. Она никогда не падала в обморок. Она могла встретить любую, даже самую абсурдную жизненную ситуацию спокойно. Отчасти из-за этого ее уважали менты. Они считали ее за «свою». И Соне это было выгодно. Ведь у чужих они денег не берут.

Теперь же Соня была слабой. И это ее пугало. Она всегда помнила, до чего эмоциональная слабость довела ее мать. Мгновенный экскурс в детство заставил Соню прекратить истерику. Она встала, преодолела остаток пути до шоссе и поймала машину.

Теперь она стремилась попасть в Москву.

Лифт дома на набережной уносил истерзанную мучениями сегодняшнего утра Соню к семнадцатому этажу. Обувь была замызгана, плащ испачкан, руки в земле. В ушах звенело.

Это сон! Только сон! Хотелось скорее проснуться в теплой уютной постели, распахнуть шторы и позволить ярким лучам солнца стереть кошмарные впечатления от увиденного сна.

Соня перевела взгляд на зеркало, закрепленное на стене кабины лифта, и не узнала себя.

Изможденное лицо, синяки под глазами, лохматые рыжие волосы. Тушь размазалась, делая ее отражение маской на Хэллоуин. Соня стащила с головы парик, и голове сразу стало невероятно легко.

Еще Соне очень хотелось снять грязные туфли, которые оставляли за собой земляной след. Не совсем отдавая себе отчет в своих действиях, а лишь подчиняясь инстинкту, Соня сбросила обувь и завернула в парик. Из лифта она вышла босиком. Гладкий мраморный пол приятно холодил.