Чтение онлайн

На крошечной поляне среди деревьев лежал Юджин, но монстра нигде не было видно. Уэнсдей упала на колени рядом с мальчиком, тело которого было располосовано когтями, но он был всё ещё жив, хоть и без сознания. Гарри несколько раз оглянулся, выискивая потенциальную опасность, но лес молчал.

Он сделал несколько шагов вперёд, рассматривая раненого Юджина, но помочь ничем не мог. Он банально не знал необходимых заклинаний, да и в целом не был уверен, что магия могла помочь при таких глубоких ранах.

— Господи! Он жив?! — Из-за деревьев выбежала мисс Торнхилл.

Гарри даже не заметил, что та всё это время бежала следом за ними.

— Да, — отозвалась Уэнсдей, пытаясь сделать хоть что-то, например, остановить кровь.

— Скорую! Вызывайте скорую! — пряча палочку, попросил Гарри.

Женщина, замешкавшись на несколько секунд, а после и вовсе выронив телефон из дрожащих рук, всё же набрала нужный номер.

Гарри присел рядом с лежащим Юджином и сидящей Уэнсдей. Их друг выглядел плохо: весь в крови с распоротым животом, кажется, Гарри даже видел кишки, отчего его замутило. Успел ещё где-то потерять свои очки. Аддамс не издавала ни звука, лишь её лицо стало бледнее, чем обычно, а глаза горели от внутренней злости. На кого направлена эта злость, Гарри понять пока что не мог.

— Что я могу сделать? — задал он вопрос.

Девушка бросила на Гарри один единственный взгляд и снова отвернулась, принявшись и дальше придерживать живот Юджина.

— Молись, если умеешь, — едва слышно посоветовала Уэнсдей.

Причитавшая, но никак не помогавшая преподавательница позади ребят здорово капала им на нервы.

— Почему он был здесь один? — тихо задал вопрос Гарри.

— Наверняка решил, что справится и без нас. — Уэнсдей не смотрела на Гарри, зажимая рану своими руками и какой-то тряпкой. — Я говорила ему никуда не ходить одному, — зашептала Аддамс, практически оправдываясь.

— Я тебя ни в чём не обвиняю.

— А я и ни в чём не виновата, — злобно фыркнула девушка в ответ, хотя было видно, что она считает себя отчасти виновной в произошедшем.

Скорая приехала через несколько минут, побив все рекорды по скорости. Вместе с ней сюда же прибыли и несколько полицейских машин во главе с шерифом.

Медики аккуратно погрузили Юджина на носилки и унесли, в это время Гарри с Уэнсдей подверглись быстрому допросу.

На самом деле первой опросили преподавательницу, но женщина сослалась на то, что просто бежала за своими учениками, совсем не зная, куда они направляются, так что это заняло едва ли минуту. Гарри тоже быстро отпустили: он мало знал, но рассказал всё, что мог.

А вот с Уэнсдей всё немного задержалось, шериф даже хотел забрать её в участок, но всё же не стал. Он отвёл девочку в сторону и задал несколько вопросов. О чём они говорили, никто кроме них не знал.

Когда полиция уехала, они остались на поляне втроём. Учитель что-то быстро и нервно говорила, кажется, о Юджине и нападении, но никто её не слушал.

Гарри наблюдал за своей знакомой. Вся в красной краске, с руками по локоть в крови. Она была совсем не похожа на саму себя: плечи опустились, глаза смотрели в землю. Девушка казалась опустошённой и одинокой.

Задул ветер; в это время года по ночам было холодно, особенно в лесу. Гарри снял с себя пиджак и набросил его на хрупкие плечи Уэнсдей. Они оба молчали.

Гарри в ночь атаки на Юджина так и не рассказал Сириусу о том, что узнал из дневника Дамблдора, но поведал, что на его друга напали в лесу, из-за чего он не смог поговорить с Роном и Гермионой. К сожалению, из ответа Бродяги стало понятно, что больше подобного случая на разговор может не представиться, так как в тот момент в Хогвартсе находился прибывший с инспекцией от Министерства Кингсли. Именно благодаря ему возможно было связаться с ребятами. Это известие сильно расстроило и так порядком разбитого Гарри, хотя вида он старался не подавать.

Сегодня был родительский день, когда те приезжали в Невермор. Сириус, естественно, не мог пропустить такое событие и уже должен был прибыть.

Гарри почти не вслушивался в речь директора, поглядывая по сторонам. Столько людей, как сегодня, он ещё в замке не видел. Почти все ученики Невермора вывалились во дворик, а вместе с ними стояли и их родители. Семьи изгоев весьма сильно отличались друг от друга по многим факторам: внешний вид, манеры, поведение. Но самыми яркими, по мнению Гарри, были Аддамсы, если в их сторону вообще можно применить такой эпитет, как «яркий»; что-то в них было особенное, привлекающее взгляд.

Гарри бросил взгляд на Инид и Уэнсдей, стоящих неподалёку. Девушки что-то негромко обсуждали между собой, а Уэнсдей бросала недовольные взгляды в сторону родителей и директора. Инид, судя по всему, тоже была не очень рада видеть свою родню.

Вскоре из арки, ведущей с внешнего двора, показался Сириус. Он шёл, о чём-то разговаривая с темнокожей женщиной в жёлтой одежде из кожи, наверное, крокодила. Бродяга тоже был при параде, но всё же не изменял своей традиции носить кожаные куртки с заклёпками и цепями. Гарри это казалось весьма грустным — как будто его крёстный пытался нагнать все упущенные годы, проведённые в Азкабане.

Женщина — похожая на Бьянку, по всей видимости, её мать — прикоснулась к руке Бродяги, и они остановились. Она негромко рассмеялась, что-то рассказывая, а вот улыбка с лица Сириуса исчезла. Он напрягся и что-то прошептал женщине в ответ, та отдёрнула свою руку, как будто обожглась. Сириус кинул напоследок какую-то фразу и быстро пошёл в сторону крестника. Женщина, вошедшая в Невермор вместе с Сириусом, так и осталась стоять на месте. Правда, улыбка её теперь выглядела не так натурально, как прежде. Она нечитаемым взглядом смотрела в спину удаляющегося Бродяги.

Директор Уимс закончила свою вступительную речь и, напоследок ослепительно улыбнувшись, сошла с помоста.

— Привет, Гарри. — Сириус хлопнул подростка по плечу. — Как ты? — Он намекал на произошедшее вчера в лесу.

— Привет. Я нормально, а вот Юджин в коме, — ответил Гарри, покачав головой.

— Мне жаль твоего друга. Монстра так и не нашли? — участливо спросил Сириус.

— Полиция… занимается этим делом, — нехотя произнёс Гарри. Ему совершенно не хотелось взваливать проблемы Невермора на плечи своего крёстного. — Что там произошло? — уводя тему в сторону, спросил он, кивая на вход в четырёхугольный двор.