Шрифт:
========== Пролог ==========
Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться,
чтобы самому при этом не стать чудовищем.
И если ты долго смотришь в бездну,
то бездна тоже смотрит в тебя
Ницше
Алиса Лидделл отдыхала от очередного сражения. Лежа у окна в своей крепости, бывшей клиники для душевнобольных под названием «Ратледж», в спальне, куда могла проникнуть лишь она сама, Алиса созерцала бескрайние разноцветные просторы своей страны.
После схватки с Кукольником и последующей гибели Ангуса Бамби под колесами поезда она не сразу поняла, что перемены проникли в реальный мир. Это было слишком дико, слишком невозможно и безумно. А самое странное было, что и люди, и животные изменились. Люди менялись в зависимости от своих сиюминутных настроений или же согласно душевной склонности. Пару раз Алиса видела бродящих по улицам невообразимых монстров, однажды мимо башни пролетела нежная девушка-бабочка, а спустя пару дней несколько её товарок обнаружились в маленьком кафе на старой станции. Но в большинстве своем люди становились похожи на тех или иных зверей, насекомых, либо жутковатый симбиоз с механизмами, вроде Шляпника. Мир изменился, и реальность стала искаженной, поросла диковинными растениями Страны Чудес. Над ядовитыми водами летали странные птицы с коровьими головами и насекомые, похожие на кошмарный бред. Вначале перемены коснулись лишь отдельных районов Лондона, но постепенно охватили всю столицу Соединенного Королевства, распространились далеко за её пределы, изменив и Британию, и близлежащие острова. Волшебной красоты растения и цветы покрыли Трафальгарскую площадь, превратив её в лужайку, на которой резвились дети. Там же они находили вкусные ягоды, отведав которые утоляли и голод, и жажду. Некоторых малышей приносили туда матери, кто-то приходил сам. А волшебный луг становился все больше и больше, принимая самых хрупких и беззащитных обитателей новой Страны Чудес. Острые, как лезвия, металлические скалы окружили его, оставляя лишь один проход, по которому то и дело пробегали стайки малышей, либо шли матери с младенцами. Подростки же предпочитали Лес Чудес или Серебряные Кущи — забавное местечко, в которое превратился один из самых грязных и отвратительных районов Лондона Хеллс Китчен, он же Адская Кухня. Теперь здесь расположилась тихая заводь с прелестными рощами и небольшими замками, в которых целыми днями играли и обучались дети постарше. Иногда кто-то, пресытившись играми или почувствовав зов Перемен, уходил из Кущ, но место его тут же занимали двое-трое новичков.
Странности и непонятности коснулись так же и взрослых, которые почти все Обратились. Это было бы забавно, если бы Алисе не пришлось собственноручно уничтожить пару дюжин монстров, терроризировавших покрытые растительностью улицы бывшего Лондона, а теперь Лондерленда. С тех пор прошло много времени, может, год, а может целые века. Алиса не считала дней покоя.
Теперь она могла лишь наблюдать за этими переменами и отдыхать от бесконечной битвы за собственный рассудок и душу. Кот не беспокоил её, видимо, понимая, насколько сильно ей был необходим этот отдых. Но с тех пор, как Страна Чудес проникла в реальный мир, Алиса не могла спать. Все её кошмары, будь то нападение братцев-дебилов из Ратледжской психушки, достопамятный Бамби или нападение Разрушителей — всё мгновенно становилось реально в Стране Чудес. Прошло довольно времени, прежде чем она поняла причину появления чудовищ, и тогда ей пришлось обратиться за помощью к Чеширу. Под его руководством понемногу Алиса научилась не спать, а дремать, полностью осознавая происходящее.
И когда однажды на светлой полосе реки сверкнул корабельный парус, она поначалу решила, что уснула слишком крепко. Зажмурилась, открыла глаза. Парус был. Алиса села, подтянув к себе гогглы, подаренные Шляпником. Отрегулировала настройки. Дыхание у неё перехватило от волнения. По реке действительно шел корабль. Она видела стайку белых бабочек, в которых превращался дым из трубы. Видела, как ветер играет в парусах и смеется в них. Почему-то бешено забилось сердце, словно в предчувствии приключений и нового в её жизни.
— Чешир, — нехотя позвала она.
Золотистые контуры появились раньше кота, и зазвучал голос, томный и мурчащий, голос, который Алиса успела возненавидеть.
— Наконец-то ты решилась, — усмехнулся кошак, появляясь целиком и «благоухая» кровью, гноем и болью. — Давно не призывала.
— Не пытайся притворяться, что скучал, — огрызнулась Алиса, подбирая под себя ноги и удобно устраиваясь напротив окна, — все равно не поверю.
— Дело не в том, веришь ты мне или нет, — задумчиво произнес Чешир, почесывая изъеденный болячками бок задней лапой с убранными когтями. — Ты молчала не поэтому.
— И почему же?
— В твоём сознании я всегда ассоциируюсь с болью, с несчастьями и отчаянием, — глаза кота сверкнули адским пламенем. — Кроме того, ты помнишь, что я был рядом с тобой в Ратледже и выцарапал глаз негодяю, что пытался тебя убить.
Алиса сжалась в комок под вспышкой воспоминания, в которой возникло мерзкое хайло одного из медбратьев. Его глаза, совершенно черные, без белков, его ледяные липкие руки, проникающие за ворот смирительной рубашки, жадно шарящие по груди, а затем смыкающиеся на её шее…
— Я просила тебя не напоминать мне, — устало сказала она. — Жаль, ты не позволил ему довершить начатое, кот.
— Тогда Бамби продолжал бы своё черное дело, — Чешир поднял заднюю лапу и осторожно облизал глубокую гноящуюся язву. — Ты не можешь не согласиться, что сейчас Страна Чудес и Лондон выглядят куда лучше… выглядели…
— О чем ты? — нахмурилась Алиса, глядя в желтые холодные глаза. — Мне не нравится, что ты говоришь об этом мире так, словно он… меняется… снова.
— Всё меняется, — философски ответил кот, заканчивая с ногой и снова принимая величественную позу древнеегипетской статуи. — Почти всё… ты не любишь меняться, и в этом твоя главная слабость, Алиса. Хотя, когда все-таки приходится, ты меняешься так, что не остается даже воспоминаний о прежней тебе.
— Я не люблю воспоминаний, — угрюмо ответила Алиса, обхватив руками собственные костлявые плечи.
— В воспоминаниях скрыто много ответов на те загадки, что тебе ещё предстоит разгадать, — ответил Чешир, ухмыльнувшись.
— Лучше скажи, что это за корабль приплыл, — сказала Алиса, глядя на него с ненавистью. — Зачем он здесь?
— Ты и сама знаешь, зачем, — пожал плечами Чешир, — а если желаешь более подробных ответов, то ищи их не у меня, а в прошлом, среди мертвых жуков и бабочек, там, где горит огонь и дремлют старые чудовища.
— Говори яснее, кот, или проваливай! — вспылила Алиса, скрипнув зубами.
— Ты уже достаточно долго часть этого мира, — сказал Чешир, медленно растворяясь в воздухе, — и должна знать, что никто не обязан преподносить тебе решения на блюдечке. И я не имею права говорить напрямую, таков закон.
Он мурлыкнул, демонстрируя улыбку без кота.
— Если хочешь подробностей, то старый нищий со спичками покажет тебе дорогу.
Улыбка растаяла. Ну как всегда, с появлением татуированного мерзавца возникло больше вопросов, чем ответов, а ответ на свой вопрос она так и не получила. Немного успокоившись, Алиса подошла к окну и уменьшилась, чтобы пробежать между прутьями решетки. Замерла на краю по ту сторону, затем увеличилась снова, расправив платье и паря в воздухе. Физические законы новой Страны Чудес оставались подвластны её Защитнице. Длинные волосы, отросшие за полгода, трепетали по ветру. Алиса летела к Темзе, всем сердцем чувствуя, что на корабле, пришедшем с человеческих морей, её ждет нечто странное и непонятное.
========== Глава 1. ==========
Лес Чудес врезался своей оконечностью в Королевскую Резиденцию, когда-то бывшую Тауэром, опутывая зелеными щупальцами лиан всю башню. Алиса чуть-чуть не долетела до Чаепитной Поляны, где обычно они со Шляпником гоняли чаи в компании его мертвых дружков. Соня и Заяц, конечно, уже порядком попортились, но зато были потрясающе мудрыми собеседниками, молча соглашаясь со всеми бреднями, что несли чаепитцы. Впрочем, на чаепитие времени сейчас не было, да и Шляпник ещё зимой удрал в свой механический замок, соскучившись по аромату машинной смазки, любимым механизмам и Сумасбродам, которых было так весело шугать и дразнить. Поэтому Алиса проводила взглядом стайку летающих серебряных ложечек, вивших гнезда на дубу, что стоял на краю Поляны, и двинулась дальше пешком.