Выстрел
Шрифт:
– Я правильно придумала – с твоей машиной? – звонко чмокая его в щёку, спросила жена. – Попросила сторожа Виктора из нашего посёлка, он её и пригнал. Примерно с час назад, за деньги, конечно. Тебе же завтра будут нужны колёса под попой, верно? Ну, молодец я? Признавайся!
– Молодец! Прямо-таки – королева предусмотрительности…
Всё было очень мило и в меру чопорно: сытный домашний ужин, долгое чаепитие с овсяным печеньем и сладкими плюшками, светские беседы о завтрашней погоде и о последних театральных премьерах….
Потом Ник ещё коротко поговорил по мобильной связи с Ануфриевым, позвонил и подбодрил Веруню. Пал Палыч, как и ожидалось, так и не нашёлся…. Наконец, часа через полтора, полностью исчерпав обязательную программу, Аделаида Макаровна милостиво отпустила дочку и зятя на заслуженный отдых:
– Идите, молодёжь, отдыхайте! Посуду я, так и быть, помою сама…. Марьяна, ты не забыла, где лежит чистое постельное бельё? Всё, спокойной ночи, ребятишки! Утром я вас разбужу….
Оказавшись с женой наедине, Ник тут же отключил мобильные телефоны – свой и жены – после чего без промедлений и сомнений приступил к выполнению своего коварного и нестандартного плана.
Матильда никакого удивления не выказала и активно подключилась к супружескому процессу, не давая ни малейшего повода заподозрить себя в чём-либо гадком и низком.
«Никаких признаков холодности, недовольства и брезгливости!» – радостно и облегчённо отметил минут через сорок пять Ник. – «Наоборот, всё происходит живее, непринуждённее и разнообразнее, чем обычно…. Может, это смена обстановки предаёт остроту ощущениям? Любопытная Аделаида Макаровна до сих пор шаркает подошвами тапок по коридорному полу туда-сюда, никак не может угомониться…».
Ещё через некоторое время он шёпотом озвучил на ухо жене имя человека, похитившего доктора Пал Палыча.
– Ну, надо же! – искренне, без малейшей тени наигранности, удивилась Матильда. – Зачем Олежке Быстрову это надо? Он, безусловно, человек очень неприятный, скрытный, хитрый, что называется – себе на уме.…Но, чтобы похищать людей? Что-то здесь ни так, помяни моё слово…. Может, записная вертихвостка Верочка что-то напутала? Молодая, невнимательная, легкомысленная, голова напрочь забита мыслями о кавалерах – сегодняшних и завтрашних…. Или Олег Абрамович, действительно, встречался с Пал Палычем, но к его исчезновению не имеет отношения? Говоришь, что милиция уже в курсе? Вот, пусть они и разбираются, раз им за это платят денежки…. Милый, ты что же, собрался спать? Даже и не мечтай, лентяй! По крайней мере, в течение ближайшего часа…
Утром его разбудила незабвенная Аделаида Макаровна.
– Николаша, вставай! Уже полдесятого! – ехидно пропела тёща через приоткрытую дверь. – Фу, как у вас тут пахнет! Натуральным развратом…. А ещё табачиной. Курили, наверное? Вот же, молодёжь пошла! Полночи безобразили, уснуть не давали. Мы – в своё время – вели себя куда как культурнее и интеллигентнее…. Кстати, ты, зятёк, один остаёшься в квартире, я ухожу в поликлинику. Завтрак на столе.
– Как – один? – подскочил на кровати Ник. – А где же Маша?
– Усвистала уже куда-то наша ласточка, ни свет, ни заря. Уже почти два часа, как тому назад…
Ник торопливо натянул штаны, накинул на торс футболку и вышел в коридор, понимая, что вчерашние странности не закончились – ведь жене на работу надо было только к десяти.
В прихожей Аделаида Макаровна старательно поправляла на голове – перед старинным овальным зеркалом – старомодную круглую шляпку.
– А куда уехала Маша? – спросил Ник хриплым со сна голос. – Может, она мне оставила записку?
– Мария – записку? Ха-ха, нашёл писательницу! Нет, ничего она тебе, Николаша, не оставляла. Встала, заперлась в ванной, позвонила кому-то. Три раза, – зачем-то уточнила тёща. – Потом быстро-быстро собралась, даже кофе толком не попила, так торопилась. Вырядилась в свою короткую бесстыжую юбку и откланялась…. Сказала, что ей надо в центр. Якобы, по срочному делу. Мол, намечаются важные переговоры с зарубежными партнёрами…. Отечественных мужиков ей, видите ли, уже мало! Легкомысленная вертихвостка! Впрочем, как и все нынешние девицы…
Дверь за тёщёй захлопнулась, звонко клацнула собачка замка.
«У меня же целый день свободен!», – вспомнил Ник. – «Надо провести его максимально полезно и эффективно, чтобы потом не было мучительно стыдно…. Стыдно – за что? За бесполезность и неэффективность, ясен пень! Итак, первым делом, надо установить, куда это уехала Матильда. А, вторым? Для начала, надо разобраться с первым…».
Ник набрал телефонный номер жены, в ответ на кухне громко зазвучала мелодия из знаменитого кинофильма «Крёстный отец». На краюшке обеденном столе обнаружилась знакомая светло-сиреневая трубка мобильника, щедро украшенная блестящими стразами.
«Наша Маришка забыла взять телефон с собой. В страшной спешке, надо думать…. Как-то это не похоже на неё. Совершенно не похоже! Ведь общеизвестно, что для современной молодой женщины мобильник – лучший друг, товарищ, брат, любовник и верный помощник…», – растерянно отметил внутренний голос. – «Забыла ли? Может, специально оставила, чтобы её не беспокоили и не отвлекали от неких сверхважных дел?».
Он направился к кухонному окну, но, не дойдя до него метра два-три, остановился: занавески на окне были раздвинуты в стороны. Казалось бы, ну, и что из того? Раздвинуты и раздвинуты. Какая разница?
– Не скажите, уважаемые господа и дамы! Не скажите…, – назидательно усмехнулся Ник. – Во время реальных боевых действий лучше не мелькать – лишний раз – в оконном проёме. А в дневное время – особенно…. Не то, чтобы у меня возникли какие-то предчувствия. Просто на душе как-то неспокойно. Неспокойно и чрезвычайно пакостно…
Пришлось вернуться в комнату, где они с Маришкой провели бурную и бесконечно счастливую ночь. Там одно из широких окон выходило на ту же сторону, что и кухонное, но было плотно задёрнуто тяжёлыми и непрозрачными портьерами-шторами.