Выстрел
Шрифт:
– Вот ты говоришь о тюрьме, - заговорил Бакстон.
– Болтаешь, что "доберешься" до кого-то. Но ты никогда не был в тюрьме, а я был. Я побывал в двух тюрьмах и на трех тюремных фермах. Я поступал плохо, когда был чуть старше тебя, и отправился в тюрьму по заслугам.
Он помолчал. Снаружи доносились голоса учеников, но в комнате все молчали.
– Но меня мучила одна мысль. Она прямо-таки сводила меня с ума. Почему меня поймали? Человек, которого я знал - не слишком хорошо, но мы были знакомы с мальчишеских лет, - сдал меня властям за премию. Он предал меня из-за денег.
Джейси поймал на себе взгляд шерифа и кашлянул.
– Джемми...
Бывший заключенный не обратил на Уильяма внимания и не ослабил хватки своих пальцев. Паренек поежился, но не возражал.
– Каждый раз, когда меня пороли - а они пороли меня часто и не так, как выпорет этого мальчугана отец, а большим кожаным ремнем с латунными заклепками, - я думал о человеке, упрятавшем меня туда, где я был. Я думал о нем день и ночь. Ты хочешь до кого-то "добраться", не зная, что такое жить год за годом с единственной надеждой отомстить. Я попытался бежать. Они поймали меня, дали новый срок. Желание отомстить, отплатить этому типу той же монетой мучило меня день и ночь. Эта тяжелая ноша причиняла мне ужасную боль, и однажды я понял, что не выдержу. Тогда я снял эту ношу. Некоторые заключенные смеялись надо мной, когда я принял религию. Пусть так. Хотя я оставался в тюрьме, но чувствовал себя свободным. Я простил этого человека, и боль сразу покинула меня.
Неожиданно Бакстон как бы очнулся. Он улыбнулся и ослабил пальцы. Паренек вздохнул, его щеки порозовели, и он медленно улыбнулся в ответ. Бакстон повернулся к остальным.
– Кого я вижу! Проповедник... шериф... мистер Джейси...
– Пора отвезти ребят назад в город, - заговорил шериф.
– Их родители, наверное, всполошили весь округ.
– Джемми, - пробормотал Уильям.
– Да, мистер Джейси?
– Тот человек, упрятавший тебя в тюрьму...
– Как его звали?
– договорил вдруг за него мальчуган, потирая плечо рукой.
На лице Бакстона появилась озадаченная гримаса, затем он снова улыбнулся.
– Не знаю, - проговорил он радостным голосом.
– Не помню.
– Он обвел всех взглядом.
– Я снял с себя ношу и не хочу поднимать ее опять. Бакстон кивнул людям и вышел в ночь.
– Всем в автобус!
– донесся снаружи его голос.
– Всем живо в автобус!
– Идем, - сказал шериф, избегая смотреть на Джейси. Мальчуганы поднялись, чтобы покинуть комнату.
– Кажется, вы, Уильям, и миссис Лиззи хотите вернуться вместе с девочками в автобусе?
– добавил Уилер. Пожалуйста... у меня в машине уже нет места.
Все потянулись к двери и покинули контору.
– Забудь все, что я сказал, это была плохая шутка, - сказал один из ребят другому.
Уильям покинул комнату последним. Его плечи согнулись. Он казался очень усталым. Он брел медленно, как человек с тяжелой ношей...