Выстрел в спину
Шрифт:
Квартира, в которую их привез Семен Семенович, была тоже двухкомнатная, по планировке похуже их собственной. Но какая это была квартира! Возможно, Ирина не поставила бы у себя такую огромную полированную стенку. Наверное, в этой квартире не хватало и книг… Но облицованная изумрудным кафелем с черным полом ванная? Стены спальни обтянуты ситцем, на квадратной низкой тахте могли свободно уместиться шесть человек, мягкий одноцветный ковер загнан под плинтус. А гостиная? Цветной потолок, полукруглый огромный диван, перед ним низкий полукруглый столик, гигантское кресло, два приставных мягких стульчика, а эта шкура, на которой устроилась Ирина, поджав ноги? А посуда? Бокалы, чашки, вилки, ложки? Какое убожество собиралась покупать или уже купила Ирина!
– Конечно, мы не можем принять много народу, – говорила Алла, хозяйка дома, высокая ухоженная брюнетка в безукоризненном брючном костюме. – Но четырнадцать человек здесь размещаются свободно. Зато нет этих ужасных стульев, огромного стола, которые и нужны-то два раза в год, а загромождают всю комнату.
Хозяин, Борис Александрович Ванин, был мал ростом, белес и некрасив, но держался с достоинством и поглядывал на свою эффектную жену покровительственно. Он пил с Олегом коньяк и молча пожимал плечами, как бы говоря: женщина, этим все сказано, не будем к ней строги.
Когда Ирина с Олегом под предводительством Семена Семеновича приехали сюда, казалось, их ждали, словно о встрече договаривались за неделю. Охлажденное шампанское и марочный коньяк, семга и осетрина, цыплята и всевозможная зелень, какую можно найти лишь в дорогих кавказских ресторанах.
Вечер прошел весело и непринужденно. Когда Ирина с Олегом встали и начали раскланиваться, Семен Семенович спросил:
– Нравится? – и, правильно оценив восторженный взгляд Ирины и кивок Олега, закончил: – Можно устроить, конечно, с учетом ваших вкусов.
Глава 6
Гуров стоял, опершись на подоконник, у кабинета Турилина. Полковник вызвал Леву к себе на двенадцать, было уже начало первого, но начальник еще не вернулся от генерала. Лева ушел из своего кабинета, там Сеня Новиков беседовал с вернувшимся из заключения рецидивистом. Сеня, добрый и наивный, волнуясь, то и дело снимая и вновь надевая очки, рассказывал о жизни человеку, который пробыл в заключении больше лет, чем Сеня просуществовал на свете. Гуров с рецидивистом смахнули набежавшие слезы, один вышел в коридор, другой остался в кабинете, безумно переживая, что с детства не приучен носить при себе носовой платок.
День сегодня начался у Левы с выезда на квартиру Ветрова. В отделение милиции позвонила его соседка и сказала, что ночью за стеной, в пустой квартире убитого, кто-то ходил, даже кашлял. У нее спросили – почему не позвонила ночью. Она ответила, что ночью она боялась. Все-таки женщины народ своеобразный.
Следователь прокуратуры, эксперт научно-технического отдела и Гуров выехали на место и обнаружили, что, судя по следам, в квартире действительно кто-то был. Некто удивительно нахальный, он сидел в кресле, за письменным столом, выкурил две сигареты, окурки лежали в пепельнице. Годных для идентификации пальцевых отпечатков посетителя не нашли. Гость ничего не взял, так вот, пришел ночью, посидел, покурил и ушел.
Окурки эксперт забрал, надежд Леве не оставил, сказав, что анализ слюны крайне редко дает интересные результаты. Курил ночной гость «Столичные», которые курят многие.
Что означает этот визит? Зачем человек пришел в квартиру? Как он вошел? На замке ни царапинки, значит, у кого-то есть ключ. Лева задавал себе вопросы, не находя ответа, откладывал их в сторону и задавал новые.
Послышались быстрые шаги, и из другого коридора вышли Турилин и Орлов.
Турилин открыл дверь и жестом пригласил заходить. Лева пропустил Орлова, и они вошли в кабинет.
– Прошу садиться, – сказал Турилин, линейкой распахнул форточку, опустился в кресло, и его ботинки сорок пятого размера выглянули из-под стола, повели острыми носами и застыли.
В последние дни во взаимоотношениях Гурова и Орлова наметилось если не потепление, то взаимотерпение. Подполковник даже не отказывал себе в удовольствии изредка шутить, о чем раньше не могло быть и речи. Вот и сейчас он встретился с Левой взглядом, подмигнул и, потирая шею, дал понять, что у генерала состоялся серьезный разговор. Турилин никогда не переносил гнев руководства на подчиненных, сейчас он лишь выдержал паузу чуть длиннее обычной, затем спросил:
– Кто начнет?
Орлов посмотрел на Гурова и кивнул, Лева коротко, без эмоций доложил о результате осмотра квартиры Ветрова. Закончив, спросил:
– Сменить замок или установить сигнализацию?
– Наивно думать, что визит повторится, – сказал Орлов без причмокивания, видимо, еще не отошел от посещения генеральского кабинета. – Но… – он задумался, – мы с этим человеком все время опаздываем. Цель визита неясна, да и поведение его в квартире достаточно странно, эти окурки…
– Согласен, – Турилин наклонил голову.
– Я считаю, что ночной визитер не имеет отношения к убийству, – сказал Лева.
– Возможно, возможно, – Турилин смотрел на Леву, как бы спрашивая: «Ну когда вы, Гуров, излечитесь от категоричности?»
Лева отвернулся и, естественно, покраснел. Орлов не сдержался и хмыкнул. Турилин продолжал:
– Возможно, вы правы, преступник не выслеживал Ветрова от сберкассы. Видимо, деньги непосредственного отношения к убийству не имеют. Тогда прошу высказать ваши соображения о мотиве преступления.
– В поле нашего зрения попали, – Орлов начал загибать пальцы, – Евгений Семенович Шутин, работал директором картины в кинематографе. Вчера уволился. Шутин знает Ветрова с детства, друзья-соперники. Шутин типичный неудачник. В данном случае мотивом преступления могли быть зависть, комплекс неполноценности. Судя по всему, у Ветрова с Ириной Перовой был роман. Дамочка могла шлепнуть своего любовника, – Орлов заговорил в своей манере. – Такое случается, – он повернулся к Леве. – Перестань, капитан, она обыкновенная, самая обыкновенная… – Орлов проглотил уже было сорвавшееся слово и закончил: – Женщина. Об этих шурах-мурах мог узнать супруг, ему это не нравилось…