Чтение онлайн

— Вера, я не поеду домой. Я не смогу там жить. Я поеду на дачу. Дом теплый, отопление есть, можно зимой жить.

— Что ты, тебе же нельзя! Ты опять за свое, хочешь, чтобы стало плохо? Уж там-то никто не найдет!

— Я не собираюсь умирать, — он улыбнулся, — не для того ты меня выхаживала, чтобы теперь я подложил тебе такую свинью. Вера, поедешь со мной?

— Разумеется, не могу же я тебя одного там бросить! — Она сама удивилась поспешности своего ответа.

— Там я быстрее поправлюсь.

Вера помрачнела, она говорила с врачом, и он сказал, что сердце у мужа изношено и что если дальше он будет продолжать испытывать такие стрессы, то больше пяти лет не протянет. Диету и уход она ему обеспечит, но вот работа… С этим бизнесом одни стрессы. Может, и верно, пожить зиму на даче, все равно Виктор не сможет сейчас работать. А там видно будет. Взбивая ему подушку, Вера тихонько прижалась к его плечу и засмеялась:

— А Мак-то как будет счастлив!

И вот они уже полтора месяца живут на даче, в город Вера ездит редко и ненадолго — боится оставлять мужа одного. И к ним мало кто приезжает, только изредка навещает дочь. Новый год они встретили вдвоем, вернее, втроем — Мак тоже принимал участие: носился вокруг елки и пытался достать игрушки. В первое время Вера ужасно боялась, что с мужем что-то случится ночью, а она будет спать и не услышит. Поэтому каждую ночь она вставала по несколько раз и слушала под дверью его комнаты, ровно ли он дышит. Он тоже не спал, слушал ее шаги и однажды не выдержал.

— Вера!

— Что, что случилось? — Она уже была возле кровати. — Тебе плохо?

— Мне хорошо, а вот тебе там в холодном коридоре действительно плохо. Ты можешь простудиться и заболеть.

Он включил лампу над кроватью и поглядел в ее встревоженные глаза, возле них за последние месяцы появилось гораздо больше морщинок. И в волосах, обычно тщательно подкрашенных, появились седые пряди — Вере некогда заниматься собой.

— Вера, тебе надо отдохнуть и прежде всего высыпаться ночами.

— Я не могу, — жалобно ответила Вера, — мне все время кажется, что ты меня зовешь…

— Ложись сюда и спи, — он подвинулся. Вера поколебалась немного и забралась под теплое одеяло. Он обнял ее и ласково провел рукой по груди.

— Витя, не вздумай мне ничего доказывать, — сонно пробормотала Вера. — Доктор сказал, что тебе нельзя…

Он грустно усмехнулся в темноте. Когда еще он станет полноценным человеком!

Вера отложила вязанье.

— Витя, давай ложиться. Завтра приедет Надежда, ты ведь помнишь Надю?

— Помню, но мне казалось, что вы давно раздружились.

— Теперь опять подружились, и если ты дашь слово не переживать и не расстраиваться, она расскажет нам удивительную и печальную историю.

— Ты меня заинтриговала.

— Вот, терпи до завтра.

Надежда вышла из электрички и сразу же увидела Мака с Верой. Пес приветствовал ее как старую знакомую бурными ласками.

— По-моему, он у вас подрос. Или растолстел.

— Это он возмужал, он же теперь в другом качестве. У нас родились дети! — гордо сказала Вера.

— Да что ты! Мак, поздравляю.

— Да, уже месяц щеночкам. Ты не хочешь боксера взять? Нам скоро отдадут алиментного.

— Куда мне в однокомнатную еще и боксера!

Они прошли полкилометра по лесной дорожке до поселка, Виктор встретил их у калитки. Надежда с болью заметила, как он ходит: медленно, стараясь не делать резких движений, осторожно, как будто все время прислушивается к чему-то внутри себя. Вера перехватила ее сочувствующий взгляд и расстроилась.

— Это пройдет! — шепнула Надежда. Они прошлись по участку, потом осмотрели дом, потом долго сидели за столом, обедали и разговаривали.

— Вот какая история, — заключила Надежда, допивая кофе. — Дело это из милиции забрали, сами там у себя расследуют. Любиной дочке так ничего определенного и не сказани, про Зинаиду я вообще молчу. А у Софы по-прежнему в свидетельстве стоит — умерла от сердечной недостаточности. Меня вызывали в соответствующие органы, допрашивал сам этот Черномор без бороды, взял подписку о неразглашении государственной тайны. А я вот нарушила. Тоже мне государственный секрет — их генерал Глебов оказался жуликом и собирался сбежать за границу!

— Мы никому не скажем.

— Да уж пожалуйста, а то они применят ко мне какие-нибудь санкции. А так Новицкий все уладил. У него по служебной линии тоже были неприятности, но обошлось. Только жена очень болела. Теперь ей получше, увез он ее куда-то отдыхать.

Они посидели еще немного, помолчали.

— Этой убийце несчастной в том не повезло, что она на тебя, Надежда, нарвалась. Только тебе пришло в голову сопоставить все факты.

— Ну да, просто меня Зинаида спасла, сама того не желая. А потом уж я стала размышлять, про тебя, Вера, вспомнила.

— Да я же вроде бы там оказалась ни при чем, — Вера неуверенно посмотрела на мужа.

— Как же, конечно, у этой Светланы Новицкой нашли дома список, мы все там есть — и ты, и даже Рита из Луги.

Надежда заметила, как тревожно потемнели глаза у Виктора, когда он сообразил, что его Веру тоже могли так же, как Любу… Вот и отлично, пусть попереживает, больше ценить будет!

— Ой, времени-то как много, пора мне, чтобы домой засветло добраться.

Вера на кухне упаковывала довольно большую сумку.

— Что это ты?

— Надя, возьми продукты, я все никак не привыкну, покупаю на семью, а нас ведь теперь всего двое. И к Новому году накупила деликатесов, а Виктор на диете, я тоже с ним за компанию, возьми, Надя, не от чужих людей ведь!

— Ладно, — легко согласилась Надежда, — я тогда сразу домой, в магазин заходить не буду.

Они опять пошли пешком вместе с Маком, на прощание расцеловались на платформе и расстались.

Дома в субботний вечер была тишина и покой, муж с приятелем Пашей Соколовым играли в комнате в шахматы.