Чтение онлайн

–  Заходи, Надя.
– Заперев дверь, Апыхтин первым прошел в комнату.
– Садись, - он указал на кресло у журнального столика.
– Виски? Джин? Водка? Мартини?
– Он улыбался, давая понять, что, хотя предложение и прозвучало, не стоит к нему относиться слишком серьезно.

–  Я за рулем.

–  Ах да! Виноват.

–  Сколько я вам… Прости… Сколько я тебе должна?

Апыхтин постоял некоторое время молча, возвышаясь над сидящей в кресле Серковой, прошелся по комнате, выглянул в окно - невзрачный мужичонка захлопнул дверцу «шестерки», махнул рукой оставшемуся в машине и направился во двор.

–  Надя, ты в самом деле хочешь вернуть деньги?

–  Конечно… Ведь договорились.

–  Не надо, Надя.

–  Как? Просто так, не надо и все?

–  Да. Просто так.

–  И как это понимать?

–  Есть у меня деньги, не бедствую пока… Прижмет - поможешь.

–  Другими словами… Другими словами, - проговорила она озадаченно, - наше знакомство будет продолжаться до тех пор, пока тебя жизнь не прижмет?

–  Почему? Оно может продолжаться и дольше.

–  Крутовато.

–  Видишь ли, Надя… Мне кажется, что, как только ты отдашь деньги, наше знакомство тут же и прекратится.

–  Сейчас нас связывают только эти деньги?

–  Если ты их отдашь, у меня не будет даже повода позвонить тебе!

–  Звони без повода!

–  Это уже кое-что, - кивнул Апыхтин.

Серкова с легкой усмешечкой оглядывалась по сторонам, рассматривая скороспелое убранство апыхтинской квартиры, и наконец, словно утомившись этим зрелищем, повернулась к нему со взглядом понимающим и насмешливым.

–  Смотрю я на все это и думаю…

–  И что же ты думаешь?

–  Баба нужна, да?

–  Вопрос, конечно, крутоватый.
– Апыхтин, кажется, тоже заразился этим словечком.

–  Но ты не ответил.

–  Нужна ли мне баба?
– переспросил Апыхтин и, кажется, сам впервые за много дней задал себе этот вопрос. И не смог ответить быстро, шутливо, неуязвимо.
– Нужна ли мне баба… В самом деле… Знаешь, если вопрос ставить вот так… То нет, не нужна. Не нужна, - повторил он уже тверже.

–  Зачем же ты клеишься?

–  А ты не баба.
– Апыхтин тоже опустился в кресло.

–  Кто же я?
– Серкова не знала, обижаться ли ей, и если обижаться, то как будет уместнее всего.

–  Ты?
– Апыхтин задумался, оценивающе наклоняя голову то в одну сторону, то в другую.
– Ты - красавица.

–  Да?
– Серкова растерялась.
– Никогда не считала себя красивой.

–  Напрасно.

–  Чем же отличается красавица от бабы?

–  Красавица требует к себе… - Апыхтин замолчал, подбирая слово поточнее.

–  Ни фига она от тебя не требует, успокойся, - неожиданно резко ответила Серкова. Что-то ее зацепило в последних словах Апыхтина, что-то вызвало раздражение. Но она тут же взяла себя в руки.
– Хотя… Прости… Это у меня торговые замашки выплескиваются.

–  Все в порядке.
– Апыхтин положил ей на колено свою большую руку. Это могло бы выглядеть двусмысленно, но Серкова накрыла его ладонь своей ладошкой, давая понять, что мир восстановлен и перемирие подписано.

–  Поехали, Володя, куда-нибудь, а? Посидим, мороженого поедим, людей посмотрим, себя покажем… Поехали?

–  Готов, - Апыхтин поднялся.

–  Но плачу я, - быстро проговорила Серкова.

–  Почему?

–  Надо же мне как-то восстановить свое финансовое самолюбие!

–  Разве что так…

Апыхтин прошел во вторую комнату, тщательно прикрыл за собой дверь, неслышно повернул щеколду. Замер на секунду, прислушиваясь, не вздумает ли Серкова заглянуть к нему. Нет, женщина терпеливо ждала его в прихожей. Тогда он вынул из гардероба пистолет, сунул его сзади под ремень, сверху накинул пиджак. Медленно повернул щеколду, чтобы Серкова не догадалась, что он запирался. И вышел, улыбаясь, будто даже взволнованный предстоящим вечером.

Выйдя во двор, он остановился, ослепнув от яркого солнца, которое било прямо в глаза.

–  Пошли-пошли, - почему-то заторопила его Серкова.
– Не будем терять времени.

Но Апыхтин медлил, к машине шел не торопясь, что-то говорил, слова произносились пустые, необязательные. Серкова его не слушала и продолжала поторапливать, тащить к машине. Апыхтин неохотно подчинялся, даже ускоряя шаг, но остро ощущал - за его спиной что-то происходит. Он хотел оглянуться, посмотреть, что так тревожит Серкову.

–  Не оборачивайся! Прошу тебя, не оборачивайся, - повторила Серкова напряженным голосом, когда он уже открывал дверцу машины.

Но прежде чем сесть, Апыхтин все-таки ослушался и посмотрел назад.

Сзади метрах в десяти стоял невзрачный мужик и улыбался, глядя на Серкову. Похоже, он знал ее. Улыбка его была какой-то простецкой, добродушной, даже снисходительность сквозила во взгляде. А между передними зубами даже на расстоянии видна была щелочка.

–  Старик!
– закричал Апыхтин обрадованно.
– Вот мы и встретились!
– Он наклонился, взял в машине с полочки у заднего стекла какую-то целлофановую папку и быстрым шагом направился к незнакомцу.
– Я вчера тебя подвозил?

–  А в чем дело?
– Мужик уже не улыбался, он был явно насторожен, сбит с толку.

–  Твоя?
– И Апыхтин так решительно сунул мужику в руки эту свою тоненькую папочку, что тому ничего не оставалось, как взять ее. Он повертел папочку перед глазами и вернул Апыхтину.

–  Впервые вижу.

–  Надо же, - удивился Апыхтин.
– Выходит, обознался? Вчера одного мужика подвез, а он в машине папку забыл… Если бы кошелек - ладно, я бы сообразил, как с ним поступить. А тут одни бумажки.