Чтение онлайн

–  Да-да, конечно, - рассеянно отвечал Юферев.
– Найдут, подивятся. Ну ладно.
– Он с силой потер ладонями лицо, покрытое длинными глубокими морщинами.
– Ладно… Оботремся, переморгаем.

–  Мне не столько обтираться надо после этих мусорных ящиков, сколько отмываться!
– рассмеялся Брыкин, и его круглые щечки сделались еще румянее.

–  Что там у тебя в мешке-то?
– спросил Юферев.
– Похвастайся.

–  Опять же мусор, - весело ответил Брыкин.
– Как ты и велел - собрали все, что можно было ухватить пальцами человеческой руки. На всех этажах. Во всех закоулках. Под всеми батареями! Домоуправление должно нам хорошую премию отвалить за проделанную работу.

–  Отвалят, - вздохнул Юферев.
– Догонят и еще раз отвалят.
– Он вышел из-за стола, постоял над мешком, не зная, с какой стороны к нему подступиться. Потом не торопясь, без всякого интереса заглянул внутрь, беспомощно посмотрел на оперативника.

–  Мусор, - сказал тот, разведя руки в стороны. Дескать, чем богаты, тем и рады.

–  Вижу, что не золото, - вздохнул Юферев и, перевернув мешок вверх дном, высыпал все его содержимое на пол посреди кабинета. Покатились к стенам пивные пробки, завоняло старыми окурками, разноцветно и шуршаще осыпались бумажки, какие-то комки, смятые пачки сигарет, сверкнули разноцветной пластмассой пустые зажигалки, бесшумно улеглись на пол бритвенные лезвия, несколько шприцов, брошенных наркоманами, сверкнули осколки разбитой бутылки… - Поработали, - пробормотал озадаченно Юферев.
– Вижу, что время зря не теряли.

–  Говорю же, мы оставили после себя самый чистый подъезд в городе!

Юферев продолжал стоять над кучей мусора, соображая, что с ней делать: тут же выбросить или попытаться разобрать все это бесконечное множество отходов современной жизни.

–  Подумать только, - пробормотал он подавленно.
– В таком месиве мусора может таиться истина!

–  Саша!
– потрясенно произнес Брыкин.
– Как глубоко и проникновенно ты мыслишь!

–  Как могу, так и мыслю.
– Юферев присел на корточки.
– Располагайся рядом, - сказал он Брыкину.
– И начнем.

–  Чего начнем-то?

–  Перебирать. Бумажку за бумажкой, окурок за окурком.

–  Если по мне, Саша, то наши возможные открытия обретут смысл, если мы точно будем знать, где лежал тот или иной окурок, пробка, бумажка, шприц.

–  Преступники могли обронить нечто стоящее на любом этаже.

–  Тоже верно, - уныло согласился Брыкин, присаживаясь рядом.
– Чего ищем-то?

–  Понятия не имею, - ответил Юферев.
– Вдруг что-то засветится, какая-нибудь вещица пискнет тонким голосом прямо в твоих пальцах, может, пробка подмигнет пьяным глазом… Возле моего стола стоит корзина для бумаг… Тащи ее сюда. Будем постепенно ее наполнять, выносить во двор, снова наполнять и снова выносить… Возражения есть?

–  Есть, но они несущественны.
– Брыкин принес проволочную корзину, сам присел рядом и взял из кучи первую попавшуюся папиросную пачку.

Заглянул внутрь, понюхал, прикрыв глаза, пожал плечами и бросил пачку в корзину.

Вскоре в нее без задержки перекочевали остальные пачки из-под сигарет, пивные пробки, обертки от жвачек, шоколадных батончиков, винтовые пробки из-под разнообразных, но неизменно поддельных водок, в полной мере отражавших образ жизни, быт и устремления жильцов дома в конце второго тысячелетия.

Юферев и Брыкин сосредоточенно разворачивали каждую бумажку, заглядывали в каждую смятую пачку из-под сигарет, осматривали пробки, спичечные коробки, использованные зажигалки и все это молча бросали в корзину. Когда она наполнилась, Брыкин, не говоря ни слова, поднялся, взял ее и вынес во двор. Вытряхнув все в мусорный ящик, вернулся обратно. Юферев внимательно рассматривал голубоватую бумажку размером в половину писчего листа.

–  Счастливая находка?
– спросил Брыкин.

–  Не знаю, насколько счастливая, но сдается мне, что это все-таки находка.
– Юферев взглянул на присевшего рядом Брыкина и протянул ему листок.

–  Что это?

–  Телеграфный бланк. Почему-то смят в комок, почему-то пахнет духами, почему-то со следами губной помады.

Брыкин взял телеграфный бланк, осмотрел со всех сторон, понюхал, поводив им мимо носа в разных направлениях.

–  Не помнишь, где ты его нашел?

–  В подъезде, - Брыкин пожал плечами.

–  Выше квартиры Апыхтина? Или ниже?

–  Это имеет значение?

–  Конечно, - ответил Юферев, но пояснять ничего не стал и отошел к столу. Разложив бланк на гладкой поверхности, распрямил, сел в жестковатое кресло, которое отличалось от табуретки разве что спинкой да двумя подлокотниками, о которые прежний хозяин имел обыкновение открывать пивные бутылки.
– Ты продолжай, - сказал он Брыкину.
– А я пока маленько того…

–  Что «того»?

–  Подумаю.

–  Хорошее дело, - одобрил Брыкин и снова склонился над мусором.

Пустой телеграфный бланк, лежащий на столе перед Юферевым, был не столь простой находкой, как это могло показаться человеку случайному, неопытному или попросту равнодушному. Юферев и обрадовался ему, и насторожился, и почувствовал легкий прохладный ветерок, исходящий от мятого клочка бумаги. Он уже сталкивался с чем-то подобным. Озноб, неуловимой волной пробежавший по всему телу, подтверждал - удача. Что-то приоткрылось в событиях, что-то засветилось в той кромешной темноте, которая окружала следователя последние часы.

Юферев осторожно перевел дыхание, словно боялся сдуть с бланка невидимые следы преступников, словно опасался, что вот-вот может слететь со стола этот голубоватый листок бумаги и унесет его, унесет злой ветер, запушенный силами недобрыми, сатанинскими. Это ощущение было настолько сильным, что он не выдержал и положил на листок железный дырокол.

И помимо его воли перед глазами вдруг возникла картина преступления, причем так явственно, с такими подробностями, что он закрыл глаза. Но возникшая картинка не стала от этого бледнее, она сделалась режуще-четкой, каждая подробность светилась в темноте и врезалась, навсегда врезалась в сознание. То ли от самой бумаги исходили эти наполненные ненавистью волны, то ли Юферев смог вызвать в себе какие-то неведомые силы и считывал с голубоватого бланка страшные видения…

–  Послушай, Валера… - Юферев с трудом оторвал ладони от лица.
– Послушай… Как мог этот бланк оказаться в подъезде?

–  Да как угодно, - не задумываясь ответил Брыкин.
– Тысячу способов могу назвать.

–  Начинай, - тихо сказал Юферев.

–  Что начинать?

–  Перечислять эту тысячу способов. Итак, слушаю тебя… Способ первый.

–  Ну… - Брыкин замялся.
– Кто-то кому-то давал телеграмму, случайно или не случайно на почте сунул бланк в карман, а обнаружив его уже в подъезде, скомкал и выбросил.