Чтение онлайн

А когда б ее Федор выбрал?

Вивея над тем всерьез задумывалась.

Что ей помочь может? Если красавиц вспомнить, она одна с боярышней Устиньей схожа, других тут таких нет. Боярышня Васильева вроде как тоже рыженькая, но совсем другого типа. Когда их троих рядом поставишь, в темноте Вивею с Устиньей спутать можно. а вот Васильева и ниже на голову, и объемнее в два раза. И лицо у нее другое совсем, круглое, широкое даже.

Нет, не соперница она ни Вивее, ни Устинье.

А вот с ней, с Вивеей, царевич и говорил пару раз, да и смотрел с интересом.

Похожа она на Устинью.

Вот когда б исчезла Заболоцкая, был бы у Вивеи шанс? Пожалуй, что и был бы.

Только хорошо все продумать надобно. Понятно, из окна скидывать боярышню Заболоцкую, али пояском душить — придумка глупая, да и уметь такое надобно. А вот когда яд какой… или порча?

Ох, даже думать о том грех великий, ну так поди, жизнь длинная, успеет она свой грех отмолить!

Порча? Страшновато, да и поди, ведьму еще найди. На дороге такое не валяется, а расспрашивать начнешь, потом горя не оберешься. А вот с ядом куда как проще. Его и у аптекаря купить можно. Не самой, конечно.

Ну да… те же белила свинцовые — яд, когда проглотишь их достаточно. Да и кое-что другое… белладонну Вивея в глаза давненько уж закапывает. Они потом блестящие, яркие, и взгляд такой, томный, зовущий, правда, видеть хуже начинаешь, потому не для каждого такое делать будешь, ну так царевич и не каждый встречный-поперечный.

А вот ежели ту же красавку в еду или питье добавить — долго смерти ждать и не придется. Так что…

Вивея пузырек темного стекла достала, встряхнула задумчиво. Там еще много было, не на одну — на шесть боярышень хватило бы с избытком.

Попробовать?

Коли случай представится?

Обязательно она попробует. *

*- милое растение знали еще до нашей эры и Диоскур о нем писал, и как приворотное зелье его использовали. И отравиться им — легко. Правда, и распознать тоже, но в те времена экспертов-криминалистов не было. Прим. авт.

Эваринол Родаль редко кого встречал сам. К чему?

И встретят, и приветят, и проведут.

А уж чтобы выезжать к кому-то?

Давненько такого не бывало. Но прилетел голубь — и магистр быстро собрался. Это напоказ он жаловался на все болезни сразу, хватался то за голову, то за поясницу, страдал и пошатывался. А так-то…

Ой не для красоты у него нож был с собой всегда, да не один, а целых четыре. Два на предплечьях, два на щиколотках, а ежели вовсе честно, то и еще один, в ножнах на бедре. Мало ли, как дело повернется.

И пользовался ими магистр виртуозно. Умел, любил, тренировался регулярно, просто не считал нужным никому о том сообщать.

К чему?

Друзья… нет у него друзей. Последователи есть, подчиненные есть — так им точно говорить не надобно, лучше его защищать станут. А врагам о таком и тем более лучше знать, пусть недооценивают магистра, калекой его считают.

А уж о потайных ходах — и тем более умолчим. Для всех магистр погружен в трехдневное молитвенное бдение. Такое у него случается, молится он за этот несовершенный мир, вот и нечего его беспокоить. А то не домолится, и миру ка-ак поплохеет…

Доверенный слуга в курсе, а остальным и ни к чему другое знать.

Собрался магистр быстро, вышел потайным ходом, взял коня — и поехал по делам, в сопровождении небольшой свиты. Только они не знали, кого сопровождают.

Монах и монах в капюшоне, на лицо опущенном. Никто с ним и не заговаривал даже. К чему?

Излишнее любопытство в Ордене не приветствуется, каждый знает ровно столько, сколько ему надобно.

Вот и ехал магистр спокойно, аккурат до небольшой таверны, в которой и занял комнатку на втором этаже. И ждать принялся.

Час, два…

Почти половину суток пришлось прождать, пока не прибыл человек, ради встречи с которым и затевалось все. Постучался, вошел в комнату, позволения не дожидаясь, капюшон откинул.

— Магистр?

— Добро пожаловать, мейр Истерман, — почти дружелюбно улыбнулся Эваринол.

Получилось плохо да что уж теперь? Отвык магистр от дружелюбных улыбок. А Руди то и ни к чему, у него без улыбок есть о чем поговорить.

— Рад видеть тебя, магистр. Скажите, то, о чем вы упоминали — готово?!

Эваринол опустил веки.

— Готово. И будет продано россам в нужный момент, чтобы никто не связал Орден и… результат.

— Благодарю, — Руди нервно провел рукой по волосам. — Магистр, в Россе начинается что-то нехорошее.

— Нехорошее?

— Я знаю, орден планировал ставить на Федора. Но он… нестабилен.

— Нестабилен? Как это проявляется?

Руди принялся описывать случаи, которым он был свидетелем. С той же невезучей Эльзой, с припадками, с казнями, потом упомянул про боярышню Заболоцкую.

Эваринол медленно кивнул.

— Это неудивительно, мейр Истерман. Такое случалось, я был тому свидетелем. Частым свидетелем.

— Это можно как-то… исправить?

— Исправить не получится, можно только временно уравновесить.

— Уравновесить?

— Федор сам тянется к человеку, который может его… подпитывать. Как эта девица с жутким именем Ус-ти-на. Я правильно понимаю, у нее достаточно сильная кровь?

Руди задумался.

— Я не знаю, она это была или нет, возможно, ее родственница. Но однажды женщина, похожая на боярышню, спасла Федору жизнь.