Чтение онлайн

– Профессор...
– раздался с "экрана" голос Гарри, - мне нужно попасть в Гринготтс.

– Хотите последовать за подружкой?
– Саркастично осведомился Снейп, к которому этот вопрос и был обращен.
– Так Вас, Поттер, не будут сбрасывать в варп. Вас просто помучают и убьют.

– Насколько я помню, - ответил Гарри, - банковская защита клиентов распространяется на ступени банка, а вот антиаппарационный щит - только до дверей. Так что если аппарировать прямо на ступени, а потому - прыгнуть обратно, выйдя из-под щита - можно свести опасность к терпимому минимуму.

– И Вы нелегально научились аппарировать, Поттер?
– Усмехнулся профессор зельеварения.

– Нет. И поэтому мне нужна Ваша помощь.

Двое некоторое время меряются взглядами, но потом профессор отступает.

– Хорошо. Я сделаю это. Но если Вас все-таки схватят - это будет только Ваша вина.

– Конечно.
– Склоняет голову Гарри.

Все присутствовавшие при этой сцене, не исключая и меня, застыли в недоумении. И только тихий смех демонессы в моих мыслях показывает, то чего-то подобного она и ожидала. Но почему именно Снейп? Неужели среди волшебников Ордена Феникса не нашлось других магов, способных аппарировать?

– Гарри, мальчик мой...
– Спросил подошедший директор. Может быть, он отговорит Гарри от этой авантюры?
– ... что ты собираешься делать в Гринготтсе?

– Если есть хоть небольшой шанс, что мои действия помогут Гермионе - я это сделаю.
– Я задохнулась, услышав эти слова, произнесенные с непреклонным упрямством.

– И что же Вы сделаете, Поттер?
– Усмехнулся Снейп.
– Составите завещание?

– Именно.
– Коротко ответил Гарри, снова введя всех присутствовавших в ступор.
– Так что Вы, профессор, понадобитесь мне не только для аппарирования, но и как свидетель.

– Хорошо.

Раздался гулкий хлопок, и, прежде чем кто-либо успел отреагировать, двое исчезли из комнаты.

– Думаете, они попадут в засаду?
– Встревожено спросила Молли. Вот только варп, струящийся вокруг исказил мое восприятие, и в голосе той, кто все эти годы была мне как вторая мать, я услышала некую неискренность, а то и ложь.

– Вряд ли.
– Ответил Дамблдор.
– Насколько я успел выяснить, мисс Грейнджер провела во "Флориш и Блоттс" более сорока минут. Видимо, за это время ее и успел засечь кто-то из Пожирателей. Я не думаю, что дела Гарри заставят их провести в банке больше времени.

Два часа! Два распроклятущих часа я пялилась на экран, показывающий пустую комнату. В правом нижнем углу издевательски медленно сменяли друг друга страшные цифры. Какие там сорок минут? Наверное... наверное его уже схватили... Но я все равно продолжала на что-то глупо надеяться.

Очередной гулкий хлопок возвестил, что впервые за этот долгий и страшный день мои надежды оправдались. Гарри и профессор Снейп, усталые и потрепанные, возникли посреди комнаты.

– ... и все-таки, профессор, я думаю, что Вы зря отказались.
– Закончил гарри ранее начатую фразу.

– Я уже говорил...
– откликнулся Снейп, - и повторю еще раз: мне Ваши деньги, Поттер, не нужны.

– И зря.
– Буркнул Гарри.

– Но я рад, - "не замечая" этого выступления, продолжил Снейп, - что Вы унаследовали не только глаза, но и, до некоторой степени, ум своей матери. Интересно даже, почему Шляпа предложила Вам именно Гриффиндор?

– Она мне и Слизерин предлагала.
– Наверное, Гарри нашел что-то интересное у себя под ногами. Иначе почему бы его взгляд не отрывался от пола?

– Мальчик мой, что ты все-таки сделал?
– Показался в зале Дамблдор.

– Как он и говорил ранее - составил завещание.
– С невыразимым сарказмом произнес профессор Снейп - Теперь, если Гермиону не спасут, то в случае его смерти все состояние Поттеров достанется ее родителям. А если спасут - одна половина достанется ей, а вторая - будет в равных долях поделена между участниками спасения. Причем только между непосредственными участниками: теми, кто шагнет в варп. Советы, ободрение, воодушевление и прочая духовная помощь - учтены не будут. Только непосредственное участие. Только хардкор. Ну и, я забыл упомянуть, пять процентов при любом исходе уйдут гоблинам. Так что Гринготтс костьми ляжет в полном составе, но не даст оспорить завещание.

В этот миг моя мучительница нашла, как уязвить меня еще сильнее: "камера" сместилась, и я отчетливо увидела, как на лицах Молли и Рона негодование борется с жадностью.

– Но Гарри, - начала Молли, - разве так можно? Ведь это деньги твоих родителей...

– Вот именно.
– Совершенно невежливо перебил ее Гарри.
– Они сражались ради магического мира, и погибли. И никто пальцем не пошевельнул, чтобы спасти их. Все отсиживались по своим углам. А после их смерти все постарались как можно быстрее о них забыть. Все придурки славят Мальчика-который-Выжил, а кто-нибудь вспомнил, что Того-кого-нельзя-называть по сути сразила моя мама, а не полуторагодовалый младенец? Сейчас у меня нет никого ближе и дороже чем Гермиона. Так что или волшебники приподнимут свои задницы и попытаются ее спасти, или лишатся всех денег, накопленных родом Поттер.

Он назвал меня "самой близкой и дорогой"? Я почувствовала, как у меня заалели щеки. Неужели он...

– Нет никого дороже?
– Раздался голос Рона с экрана.
– А как же я? Я ведь твой друг!

– Мои друзья - это те, кто пойдет со мной, даже сознавая всю степень риска и опасности!
– Жестко ответил Гарри.

Хлоп. Хлоп. Хлоп.

Аплодисменты раздались у меня за спиной. Я резко обернулась и в первый раз увидела свою мучительницу "во плоти". Тень чуть выше меня, с огромными призрачными крыльями хлопала в ладоши, аплодируя Гарри.

– Какой умненький мальчик!
– Во всегдашнем шелестящем шепоте не было презрения, как тогда, когда она обращалась ко мне.
– Эдак того и глядишь, он сумеет выиграть наш с тобой спор. Но вряд ли. Очень вряд ли!

Я бросилась на демоницу, отчетливо сознавая бесполезность этого... И так и случилось: тень просто растаяла передо мной, а я чуть не вписалась в стену.

Глава пятая.

С ехидной улыбкой я наблюдала за происходящим. Это для Отражения я соорудила экран, как это делал мой сюзерен для нас в прошлом. Сама я вот уже долгое время предпочитаю смотреть через варп. Так видно гораздо больше. И я искренне любовалась переливами страстей вокруг Гарри. Страсть и желание, отчаяние и решимость сплелись вокруг того, кто не стал моим сюзереном в плотный клубок, восхищающий своей красотой.