Чтение онлайн

— А-а-а! — Я хлопнул себя по лбу ладонью. — Синтия! Ну конечно! Так она, оказывается, Синтия Тейлор?! Странно. — Я пожал плечами. — Мне она представилась как Синтия Диккенс!

Смуглолицый водитель, все еще стоявший возле двери, при этих моих словах слегка вздрогнул. Во всяком случае, мне так показалось.

— Не знаю, как она вам представилась, господин Климов, — проворчал Раттоль, — но вас видели даже входящим к ней в дом! И, наконец, самое главное! Вот это! — Палец Раттоля уперся в окно.

— Что?! — не понял я.

— Вот этот предмет! — Слова Раттоля звучали как обвинение.

Я проследил за его вытянутым пальцем и увидел, что следователь указывает на ту самую чертовину, которая вчера утром хлопнулась мне на голову и сейчас мирно лежала на подоконнике. «Объект перелома», вспомнилось вдруг мне.

— Вот это? — недоверчиво переспросил я.

— Да! — подтвердил Раттоль. — Этот… э-э-э… предмет! Так вот, он был похищен из дома Синтии Тейлор!

— Может быть, господин следователь, — вкрадчиво произнес я, — хоть вы мне тогда сможете объяснить, что это такое?

— Это не имеет отношения к делу! — отрезал Раттоль. — Это является вещественным доказательством! Мы вынуждены будем забрать его с собой, господин Климов!

— Протестую! — сказал я. — Вы не имеете права! Я сейчас же буду звонить в АИБ! Я потребую развернутого следствия!

— Тогда, господин Климов, вам придется проехать с нами!

Тон Раттоля был таков, что у меня не возникло ни малейшего сомнения — иного он и не ожидал. Он почему-то знал, что я так просто не отдам ему эту вещь (что, черт побери, это такое?), и заранее приготовился к подобному развороту событий.

— Я готов! — заявил я, поднимаясь с кресла.

— Майкл! — Раттоль повернулся к водителю. — Забери вещественные доказательства!

— Нет! — возразил я. — Это останется здесь!

— В агентстве вы сможете заявить на него свои права, господин Климов, — сказал Раттоль и добавил с угрозой: — Если они у вас, конечно, есть…

Мы спустились по лестнице и прошли мимо портье.

— Я скоро вернусь! — обронил я. — И не забывайте, что я оплатил номер вперед!

— Да, господин Климов! — кивнул портье, с интересом разглядывая сопровождавших меня людей.

Мы вышли из гостиницы и подошли к стоящему рядом автомобилю. Хорошая машина, надо сказать. Производство Восточной Империи, Японской губернии — синяя «тойота», последняя модель. Так, подумал я. Это мы тоже отметим…

Фактов для решительных действий у меня уже было более чем достаточно. Целых пять. Но я решил собрать семь. Семь — хорошее число. Будет у меня семь фактов, и тогда уже начну действовать, подумал я. Решительно!..

Мы уселись в машину. Раттоль рядом с водителем, я — на заднем сиденье. Старший следователь вытащил из бардачка какую-то папку, раскрыл ее и что-то тихо сказал водителю. Мы поехали.

На одном из поворотов я осторожно приподнялся с сиденья и посмотрел, что же Раттоль держит в руках. Одного взгляда мне было достаточно, чтобы понять, что фактов у меня уже шесть. Хорошо, подождем последнего, подумал я.

Мы ехали довольно медленно, хотя машин на улицах почти не было. А когда мы свернули в один из переулков, то и вовсе остались в одиночестве.

Я сразу напрягся и запустил руку во внутренний карман своего пальто. Дело в том, что по этому переулку можно было попасть только на Эбби-роуд. Интересно, куда мы повернем? Направо или налево?

Машина повернула налево и фары выхватили из темноты четверых людей, стоящих поперек улицы и положивших руки друг другу на плечи. Они стояли к нам спиной и машина едва не врезалась в них.

— Черт!!! — воскликнул водитель, одновременно давя на тормоза и на сигнал, который наполнил окрестности оглушительным воем.

Этот же самый сигнал полностью заглушил и два быстрых выстрела, которые я сделал из своего пистолета. Обе пули предназначались затылкам сидящих впереди людей, и обе они достигли цели. И водитель, и следователь рухнули лицом вперед и замерли. Я осторожно протянул руку и вытащил из кармана водителя ту хреновину, которую им так хотелось заполучить. Если уж она вам нужна, подумал я, то я всячески постараюсь, чтобы у вас ее не оказалось…

Затем я покинул машину, улыбнулся неподвижно стоящим поперек дороги фигурам и пошел обратно. Свернув несколько раз, я попал на оживленную улицу и поймал такси. И вскоре уже снова был в своем номере. Перед тем как подняться туда, я заказал чай и сейчас, сидя в кресле и потягивая горячий ароматный напиток, вспоминал недавние события.

Я не подозревал, что можно так по-дилетантски работать. Уж на что я был непрофессионалом, но и то мог бы дать (и дал, кстати говоря!) сто очков вперед этим ребятам. Интересно, откуда они были? То, что они не работали на императора, это очевидно — слишком уж явные проколы они допустили. И не один, а целых семь! И один другого нелепее! Особенно последний!..

Сотрудники Агентства Имперской Безопасности — что в Восточной, что в Западной Империи — весьма консервативны. Устав агентства и его букву они блюдут неукоснительно. Чего нельзя было сказать о моих недавних гостях. Отсюда я и сделал выводы, что аибовцами они не являются. А вот то, что они преступники, в этом сомнений не было. Потому что выдавать себя за аибовцев — уже преступление! Не говоря уже об их очень искусно подделанных документах. Так что в случае, если мне на хвост сядет местная жандармерия, я всегда смогу выкрутиться. Да и Серж Антоныч поможет…

Нелепицы же, которыми просто сыпали мои «аибовцы», достойны того, чтобы быть занесенными в коллекцию анекдотов. Само собой, простой гражданин о многих правилах даже и не подозревал, но я-то был в курсе!

Во-первых, любой агент АИБа первым делом представляется и показывает свое удостоверение. Аибовцы всегда начинают выполнение подобных заданий — задержание или арест — именно с этой процедуры. Она предписывается им пятым параграфом устава АИБа. Андре Раттоль этого не сделал.

Во-вторых, аибовцы никогда не станут вести с подозреваемым разговоров в помещении, не являющемся камерой агентства. Даже если вы всего лишь свидетель, вас сначала заберут, потом очень вежливо допросят, извинятся и отвезут обратно. Это тоже закон — параграф девятый устава АИБа. А уж тем более ни один аибовец не будет разговаривать вне камеры с человеком, подозреваемым в убийстве.