Чтение онлайн

Стив Ярроу не выдержал и спросил:

— Мисс Статтон! Чем Вы так возмущаетесь? Говорит он, — в отличие от того, чем нам забивали баки раньше, — весьма дельные вещи.

— Действительно, Мишель! Что Вас так возмутило- поддержал вопрос полковник Риббок.

Делать группе в Сан-Франциско было нечего, — но и отпускать их отсюда не хотели. Все понимали, что главным мотивом всего этого было только одно — огромное желание разделить ответственность НА ВСЕХ…

Так что группа полковника Риббока использовала это время в основном для отдыха: за последний месяц все они совершенно вымотались. И сейчас на передвижном командном пункте коротало время всего несколько человек, — тех, обязанности которых передать было просто некому.

— Он говорит все правильно. — после некоторого раздумья начала говорить Мишель. — Но лишь как военный! Я не знаю, кто работает пресс-секретарем этой группы, но он недвусмысленно доказал уже свою полную профессиональную непригодность! Полностью проигнорированы простейшие и всем давно известные социологические закономерности. Да что там говорить — вы только представьте себе реакцию людей — простых людей — на эти слова! Ведь после них буквально все жители во всех районах США с климатическим условиями, подобными имеющим место в Парадайзхолле и Сан-Франциско, просто станут сходить с ума!

Во-первых, многие их них сразу же бросятся оттуда уезжать. А кто не сможет уехать — тот хотя бы отправит детей. Во-вторых, какой психоз начнется сейчас в этих местностях — вы себе даже не представляете! Местные жители будут проверять КАЖДУЮ машину, КАЖДЫЙ проезжающий через их местность трейлер, КАЖДЫЙ катер… Каждый НОВЫЙ человек будет встречен враждебно!

А известно, что долго жить в таких условиях — условиях высочайшего психического напряжения и страха — человек просто не может! Наступает ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ СРЫВ, когда на первом попавшемся человеке будет сорвана вся накопившаяся злость многих сотен и тысяч людей. Будет ЛИНЧЕВАНИЕ совершенно невиновных людей… Начнется массовое разделение людей на СВОИХ и ЧУЖИХ. Причем эти ЧУЖИЕ будут считаться подлежащими НЕМЕДЛЕННОМУ УНИЧТОЖЕНИЮ…

Массовые неповиновения власти — это будут только цветочки…

— Ничего себе, — прошептал пораженный Стив Ярроу. — Неужели они этого не понимают?!

— Как видите… — ответила Мишель, показывая рукой на телеэкран, на котором армейский генерал браво заканчивал пресс-конференцию.

Василий Степанович Орешкин как в воду глядел…

Тележурналисты набросились на темы, которые им подсказывали взрывы, с жадностью голодающих. Освещались все возможные аспекты проблемы — от чисто технических до моральных.

Конечно же, основное внимание было уделено как раз тем сюжетам, о которых упоминал Орешкин. Это и понятно: их идеи лежали просто на поверхности…

Собственно говоря, уже в сюжете Риса Маунта были зачатки другого, нового сюжета. И вот уже через несколько дней после второго взрыва большинство телеканалов США обошел сюжет тележурналиста Кларка Риу. На этот раз не молодого начинающего журналиста, — а опытного «зубра» из СНН.

В нем обращалось внимание на то, что государство, — по мнению Кларка Риу, — ПОЛНОСТЬЮ САМОУСТРАНИЛОСЬ от оказания помощи населению. Он приводил многочисленные примеры того, что именно негосударственные, благотворительные и религиозные организации оказывали наиболее эффективную помощь пострадавшим. Он много говорил о том, как пострадавшие люди были окружены человеческим теплом добровольцев и активистов, которые под эгидой таких организаций оказывали помощь.

Были показаны кадры из больниц, где лечили пострадавших. О необходимости человеческого тепла и взаимопомощи много говорили эксперты по реабилитации военнослужащих, — именно они имели наибольший опыт по организации и осуществлению методик восстановления человека после психологических травм, вызванных участием в военных действиях. Однако таких специалистов оказалось до обидного мало, — сетовал Кларк Риу. Специалисты также приводили многочисленных примеры своих безответных обращений к государству с предложениями о расширении сети соответствующих учреждений.

Общественное мнение было однозначным: государство просто НЕ ХОТЕЛО прислушаться к специалистам. «А как бы такие специалисты сейчас нам пригодилась!» — патетически восклицал Кларк. Представителя же министерства, который обратил внимание собравшихся на пресс-конференции на то обстоятельство, что никто ранее даже и предположить не мог, что США будут вести широкие военные действия — а только в их результате, как думалось ранее, могло появиться большое количество ТАКИХ пострадавших, — телезрители уже даже и слушать не хотели…

…Был также и самостоятельный репортаж о том, как Движение Вашингтона Мюррея — подчеркивалось, что ТОЛЬКО ЭТОТ кандидат в Президенты нашел возможность оказать РЕАЛЬНУЮ поддержку и помощь широким слоям населения — организовало работу ДОБРОВОЛЬЦЕВ со всех районов США по ликвидации последствий взрыва в Парадайзхолле.

Работа, действительно, была проведена большая: фактически, Движение эксплуатировало естественное любопытство человека. Но фактом оставалось также и то, что государственная машина оказалась НЕ ГОТОВОЙ к тому, что соответствующим структурам — и прежде всего комиссии по ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций — придется вести такой обширный объем работ. Конечно, журналист не смог отказать себе в удовольствии выпятить заслуги этого Движения. Руководимый самыми лучшими побуждениями, он совершенно искренне хотел как можно шире распространить по США тот положительный опыт, который был достигнут Движением при ликвидации этой катастрофы, то начинание, которому Движение могло бы дать начало. К тому же журналист несколько не справился с материалом, слишком много внимания уделив несущественным, техническим и организационным деталям. В результате в ходе репортажа слишком часто повторялось, что «…Движением впервые…», «…несмотря на сопротивление чиновников…», «…люди благодарны Движению…», «…кандидат в Президенты Вашингтон Мюррей…» и тому подобное. Не будем его ругать: харизма Мюррея, а также то, что он активно включился в предвыборную кампанию, сыграли свою роль…

Последний ролик крутили по телевидении особенно часто: фактически, он проходил под ДВУМЯ РАЗНЫМИ рубриками: во-первых, как анализ ликвидации последствий катастрофы, и, во-вторых, как сюжет о ходе предвыборной кампании. Последнее стало возможным потому, что — благодаря активности самого Мюррея — предвыборная кампания УЖЕ НАЧАЛАСЬ, но ни демократы, ни республиканцы еще не успели избрать по одному кандидату — среди них продолжалась ожесточенная рубка и война компроматов; так что информации о «их единственных кандидатах» было чрезвычайно мало…

А зрителям было все равно: оба эти аспекта они восприняли однозначно: как свидетельство ПРАВОТЫ МЮРРЕЯ, который много говорил о том, что ИМЕННО ОН и что ТОЛЬКО ОН является в США ЕДИНСТВЕННЫМ ДРУГОМ НАРОДА. В окружении других сюжетов о ходе предвыборной кампании, — а все они были преимущественно только о Мюррее, так как демократы и республиканцы находились только на «подготовительной» стадии, — этот сюжет смотрелся совершенно однозначно. И вины журналиста, собственно, в этом не было никакой: просто тут сыграл РЕШАЮЩУЮ роль контекст, в которой был помещен его материал. Чтобы ПРАВИЛЬНО учесть такой контекст, журналист должен был бы быть координатором более высокого уровня, — но где же найти достаточное количество таких журналистов?!.. Так что тут уж ничего не попишешь…